А сейчас? Я до сих пор находилась немного не в себе, пытаясь поверить в то, что это не игра. Это все на самом деле, и из этой ситуации нет выхода. Здесь я уже не смогу сказать, что мне плохо, и вернуться в корпус. Если меня поймают, то в лучшем случае посадят в темницу. Пытки — вот, что меня ждет. Без официального разрешения мне нельзя находиться на территории Лораплина, а это значит, что я шпион. Они пошлют запрос в мой родной город, и если придет подтверждение, мол, да, отправляли, то разбираться уже будут с властями Стродиса. А если нет, я перейду в распоряжение пострадавшей стороны. Как собственность.
Я закрыла глаза и глубоко втянула воздух.
Нельзя опускать руки, только не сейчас. Нужно купить еды, и устроиться на ночлег, а потом Берон заберет меня. Но теперь почему-то эта мысль уже не вызывала прежней радости. В животе образовался тугой комок, но я не стала обращать на него внимание, и быстро поднявшись, вышла в коридор. Из соседнего кабинета, там, где находился зал для тренировок, раздавались яростные вопли и крики. Наверное, опять строят интриги.
Ворота уже были совсем недалеко, как вдруг я увидела карауливших у них стражников. Каждый из них досконально проверял всех входящих и выходящих. Я развернулась и спокойным шагом пошла в обход, к задней калитке. Вряд ли ради меня они изменят заклинание, и теперь оно уже никого не сможет выпустить.
Я, опасливо озираясь по сторонам, осторожно кинула камешек в проход, и затаила дыхание. Как и следовало ожидать, ничего не произошло. Я шагнула вперед, и быстро пошла вдоль забора. Внезапно в кустах послышался какой-то шум.
Замедлив шаг, я стала прислушиваться.
— Хи-хи-хи, — раздал приглушенный женский смех. Я прищурилась и различила за забором двух парней. Они сидели, облокотившись на дерево, и попеременно пихали в рот какую-то свернутую белую бумажку.
— Хи-хи-хи, — это смеялся парень, голосом, больше похожим на женское сопрано.
Один из них поднял палец вверх и меня обдало новым писклявым хихиканьем. Я осторожно, чтобы не выдать себя, на цыпочках пошла дальше, и не заметила, как хихиканье прекратилось. Вместо этого кусты зашевелились, потом раздался приглушенный стук и жуткие ругательства. Я испуганно обернулась и увидела парня, сидевшего на земле и потиравшего ушибленный копчик. Второй уже перекинул ногу через забор, но тоже не сумел зацепиться руками и полетел вслед за своим товарищем вниз. Пару секунд они меня не замечали, а потом уставились так, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Еще несколько мгновений мы глазели друг на друга и вдруг один из парней показал на меня пальцем и в очередной раз раздалось:
— Хи-хи-хи.
Сумасшедшие.
— Хи-хи-хи-хи, — смех стал громче.
Я закатила глаза, развернулась и пошла дальше. Интересно, что это с ними?
На главной улице было шумно, поэтому я опустила голову ровно на столько, чтобы успевать замечать приближающиеся ноги и отходить в сторону. Последние пять минут в животе раздавалось такое бурчание, что я невольно поднимала глаза на окружающих — они тоже это слышали?
Найти пекарню «Хлебец» оказалось непросто. Я слышала, как Слоф упоминала о ней при Тодде, но ее месторасположение так и не объяснила, ограничившись простым: «на главной улице». Я обошла ее вдоль раза три, но «Хлебца» не обнаружилось. Пока раздумывала: ориентироваться по запаху или спросить у кого-нибудь дорогу, заметила, что в углу улицы столпился народ. Я медленно подошла к этому сборищу и прислушалась:
— Три часа, когда уже откроется?
— У-у! Мне и постирать, и обед приготовить, а этот подлец словно нарочно нервы треплет!
— Эй, уважаемый! Мы ждем!
Я пригляделась к вывеске магазинчика. На ней коряво красовалась надпись «Хлебец», а рядом, словно в доказательство висел плоский, деревянный батон. Я еле успела прижаться к стене, как мимо пронеслось несколько человек. С разъяренными лицами они быстрым шагом дошли до небольшой лавки, и влетели в нее, с такой силой хлопнув дверью, что я поморщилась.
За ними последовали еще несколько человек, и так, постепенно толпа рассосалась.
В животе противно заурчало, и я вдохнула поглубже — то ли для храбрости, то ли надеясь, что этого моему желудку хватит. Мне нужна была именно эта пекарня, ведь она была единственной в городе, куда завозили мармеладки. Оглянувшись по сторонам, подошла к магазинчику и осторожно постучала в дверь. Потом еще и еще. Никто не открывал. Да что там с пекарем вообще? Судя по табличке на двери, обед кончился полчаса назад. Я заглянула в окно — грязное, и так в доме темно, а тут уж совсем ничего не увидеть. Похоже, торговец действительно куда-то ушел. Я решила попытать счастья в другом окне, скорее просто ради любопытства. Посмотрела на стекло, полностью покрытое разводами, и передумала.