Зато я могла.
Чтобы отогнать от себя эти мысли, пришлось собраться с силами и открыть глаза.
Яркое солнце тут же ослепило. Я резко сощурилась, привыкая к свету. Как только удалось сфокусировать зрение, выяснилось, что рядом со мной сидела Рьюити, которая, наверное, и укрыла меня одеялом.
Я грустно улыбнулась.
— Что? — всполошилась она.
— Ничего, — говорить было очень непривычно, — просто ты напоминаешь мне одну девушку.
— Это хорошо, — обрадовалась Рьюити. — Значит, ты идешь на поправку.
Я устало вздохнула и отвернулась. Сколько у меня уже этих поправок было…
— Что со мной? Голова кружится.
— У тебя легкое сотрясение.
Ну вот. Еще одна травма. Такими темпами я до долины Азур вообще не доберусь.
— А где Золин с Эстаном? — не поворачивая головы, глухо спросила я.
— У реки, — вздохнула девушка. Парней ей было жаль ни чуть не меньше меня. — Во всяком случае, Золин точно.
— Ясно, спасибо.
Девушка еще немного покопошилась возле меня, а потом спросила:
— Ты не против, если я отойду? Нужно помочь Тодду с Вэном палатку поставить. Ты сама тут справишься?
— Конечно.
Не стоило уточнять, зачем они ставили палатку. Нужно было все обсудить, ведь со смертью всех конс-магов, умерла и главная цель.
Я осторожно села, голова кружилась, но все же не так, как в первый раз. Да и не тошнило больше. Я решила сходить к реке, попить воды да и заодно проверить Золина.
В принципе, мое состояние было терпимым. Перед глазами ничего не расплывалось, меня не тошнило, правда, голова болела. Кое-как я доковыляла до склона — река находилась в низине. Спускаться пришлось чуть ли не на попе, держась руками за соседние кустики или просто выпирающую траву.
Золина я увидела не сразу. Он одиноко пристроился на самом крутом месте берега. Речушка была совсем неглубокая, однако течение в ней было быстрое.
Я медленно приблизилась к парню и пристроилась рядом.
— Мне очень жаль, — нарушила молчание я.
Лицо у Золина было такое бледное, что я испугалась, жив ли он вообще. Под глазами залегли темные круги, а нижние веки покраснели. Он плакал. Осознание этого факта настолько поразило меня, что на секунду я потеряла дар речи. Конечно же он плакал, а кто бы не плакал, если бы потерял родного отца?!
— Мне очень жаль, — повторила я. — Я понимаю, как тебе плохо, и…
— Да, — холодно отозвался парень, перебивая. Слова застряли у меня поперек горла. Что сказать? Как утешить человека? И нужны ли ему вообще мои слова?
Молчание давило с такой силой, что, казалось, мне на плечи положили все небо.
— Хочешь, поговорим об этом? — Я поджала губы. Ничего умнее в голову не приходило. Но это равнодушие… оно было просто отвратительным. Люди не должны так себя вести, даже… нет, особенно, когда умирает кто-то близкий.
— Нет.
Его нужно расшевелить. Такой Золин был еще хуже Золина беззаботного. Он всегда был веселым, приветливым, в чем-то эгоистичным. Но он никогда не был таким отрешенным. На это было просто невозможно смотреть.
— Давай поговорим.
— Зачем?
— Легче станет.
— Уже стало. Иди гуляй.
Что это? Эмоция? Он злится? Нет, не похоже. Лицо по-прежнему безжизненное.
— Надо двигаться дальше. — Сказала и поняла, какую глупость все-таки сморозила. Золин, естественно, понял не правильно.
— Нет. Останемся тут. Или вернемся.
— Я не про поездку, — тихо ответила я, наблюдая за этой безэмоциональной статуей. — Я про тебя. Тебе нужно двигаться дальше.
— Может быть. — Ни злости, ни ярости, ни элементарного удивления.
Раньше я всегда считала, что люди не куклы, у них есть чувства. И эти чувства всегда будут требовать выхода. Но я ошиблась. Сейчас передо мной сидела настоящая кукла — ни единого мускула на лице не дергается. Разве что моргает иногда. И смотрит в одну точку, но во взгляде нет безнадежности. В этом взгляде вообще ничего нет.
— У тебя есть брат, — продолжила давить на самое больное я.
Ну скажи же ты хоть что-нибудь!
— Знаю.
— И мама.
— Да.
— Ты винишь во всем себя?
— Какая разница?
— Большая. Я ведь понимаю, что…
— Да хватит уже!!! — его яростный возглас был настолько неожиданным, что я подскочила. — Хватит говорить, что вы все понимаете! Вы ничего не понимаете! Ты даже не представляешь, каково мне! Ты не знаешь, что такое потерять родного отца!!! Еще вчера он был, а сегодня его уже нет, и больше никогда не будет, понимаешь?! Никогда!!!