— Думаю, нам нужно возвращаться, — громко сказала я, имитируя разговор.
— Ты права, нам тут делать нечего, — подыграл мне Золин.
Шаги начали приближаться стремительнее, видно, кто-то испугался, что мы уйдем. Все напряженно замерли. Около нас трава зашевелилась, зашуршала, и как только противник вырвался на дорогу, все молниеносно обнажили клинки.
— И-и! — вскрикнул ребенок, упираясь носом в пять острых железных концов.
Мы удивленно переглянулись.
Перед нами стояла маленькая белокурая девчушка, в беленьком платьице и с небольшой серой сумкой на плече. Она испугано взирала на варваров, посмевших поднять руку на беззащитное дитя. Рьюити первой стало стыдно, и она смущенно опустила свое оружие.
— Кто ты? — решилась спросить я.
Она, казалось, испугалась еще больше.
— Вы что, не конс-маги? — тоненько пискнула она.
— Мы что, так на них похожи? — грубо бросил Эстан.
Я метнула в его сторону убийственный взгляд. Он не остался в долгу и окатил меня целой волной презрения.
— Мы пришли вместо них, — ответила девочке Рьюити.
— Но…но…мне сказали, что должны быть конс-маги…
— Умерли твои конс-маги! Нет их больше! Теперь ты нас должна проводить в долину Азур, понятно?! — взорвался Эстан.
— Не кипятись, — спокойно сказал Золин. — Дети — цветы жизни, не забывай.
Удивительно, но Эстан, если и не успокоился, то лезть перестал.
— Они правда умерли? — всхлипнула малютка. — А кто же теперь…
— Мы, — вставила я, не дав ей закончить мысль. — Теперь мы спасем принцессу Криссэль.
— Спасете? — удивилась девочка.
— Э-э-э, думаю, не стоит тратить время на пустые разговоры, — вмешался Тодд. — Не соизволит ли эта маленькая принцесса проводить недостойных ее внимания путников до большого королевского замка, а? — озорно подмигнул он.
— Хи-хи, — засмущался ребенок.
И скрылся среди травы.
— Не такой реакции я ожидал, — прокомментировал Тодд.
Вдруг откуда ни возьмись, появилась белокурая головка.
— Ну, вы идете? — поторопила нас девочка. — Тарлех ждать не любит.
Девочка довела нас до деревни, где местные жители встретили (и даже проводили) гостей настороженными взглядами. Мы почти моментально были представлены некоему Тарлеху. Он радушно нас приветствовал, и поинтересовался, куда подевались конс-маги. В ответ мы грустно потупили взоры, и сказали, что лучше об этом поговорить наедине.
В деревне он являлся кем-то вроде градоправителя.
Пришлось рассказать ему всю историю от начала до конца, не упустив, естественно, с чего мы вообще последовали за конс-магами.
— Значит, теперь в руках подростков жизнь моей дочери… — кисло заключил Тарлех.
Он сидел, одной рукой подложив под щеку кулак, а другой теребя свою довольно длинную седую бороду.
— Мы не подростки! — зло отозвался Эстан.
Золин положил ему руку на плечо, тем самым пытаясь успокоить. Я понимала, что его поведение только доказывает слова Тарлеха.
— Мне… мне нужно все обдумать, — в немом отчаянии проговорил мужчина. — До завтра. Вы же никуда не торопитесь? Вот и отлично. Жена устроит вас на ночлег.
Мы поднялись и молча вышли из-за стола. Было так жалко смотреть на понурого человека, что я опустила глаза и не решалась их поднять до тех пор, пока нас не довели до комнаты.
Жена у Тарлеха была седовласой женщиной, лет пятидесяти, с длиной-длиной, до колен, косой. Маленькая и толстая, она, однако, передвигалась быстро, мы еле за ней поспевали.
Нас с Рьюити разместили в отдельной комнате. Кроватями служили медвежьи шкуры, заботливо постеленные в углу комнаты. Посередине стоял деревянный стол, вокруг него два стула. Этим интерьер и ограничился.
Люди здесь вообще были странные. Женщины ходили в длинных платьях, в основном с одной только лямкой, обтягивающей плечо. Те, что были помоложе укорачивали длину одежды насколько им вздумается — встречалось даже, что и до колен. Мужчины неизменно носили при себе кожаный ремень с кармашком для складного ножа. Обувь у них тоже странная была — тонкая подошва, а от нее вверх шли вязаные нитки, плотно облегающие ногу, и завязывающиеся в надежный узел.
Поэтому нашей «постели» я не удивилась.
Рьюити постояла-постояла, но все же решила подойти и опасливо присесть.
— О, да тут мягко! — обрадовалась она.
— Такая лоснящаяся шкура, — скривилась я. — Вся шерсть на нас останется.
— Да ладно тебе, главное, что хоть не в лесу спим.
Здесь я была с ней полностью согласна. Лучше уж так, чем, как в прошлый раз.