Я быстренько разделась и залезла под шерстяное одеяло. Рьюити последовала моему примеру, заодно потушив почти догоревшую свечу, которую мы принесли с собой. Комната погрузилась во мрак, и мне внезапно представились глаза черной кошки. Той, что показала мне странное видение.
Я попыталась его вспомнить. Сперва история про девушку и мужчину… потом лунеры пришли к какому-то племени, обещали детей и женщин не трогать… А, еще что-то про виселицу было… Да-да девушку повесили. Потом битва. Блондин превращался в птицу… белую…большую…
Я резко села.
В памяти всплыли слова Аспида Гаркова: «А то, что ребенок был мальчиком. Потом, уже на эшафоте девушка призналась, что изменила мужу с нуаровцем».
Эшафот?
«Но, однажды, в дом к начальнику отряда ввалился раненый разведчик. Впоследствии он рассказал о том, что каждое полнолуние нуары превращаются в Белых Алконостов, чтобы собираться вокруг пещеры, и охранять Лунный жемчуг, который приходит в действие именно в полнолуние, и дает небывалую мощь».
Вот, что это была за птица. Белый алконост. Но… но ведь в него превратился лунер! Что-то неувязочка тут.
— Мел, ложись спать… В конце концов, можем мы хоть одну ночь нормально выспаться? — мученически простонала Рьюити.
Я снова легла под теплое одеяло. Мысли о лунерах и нуарах не давали покоя, я все никак не могла уловить ускользающую от меня деталь. Что-то в этой истории было не так, вот только что?
Я начала вспоминать, как меня отослали в Лораплин, наградив статусом шпионки. Как я тогда гордилась! При одном воспоминании мурашки по коже проползают. Встретила Слоф, Тодда… А еще я спасла Эстана — лучше б не делала этого. Потом познакомилась с Золином. Мда, это было впечатляющее знакомство… А дальше на меня напал фенрир, и вот тогда-то глупую Майки и обнаружили… Сколько времени прошло с того момента? Как будто вечность. Объявили шпионкой невинную девушку, а мне пришлось скрываться вместе с этими разгильдяями.
И вот я лежу тут и раздумываю над своей судьбой. А толку-то? Все равно ничего уже не вернешь. Эх, Майки, скоро привыкнешь к имени «Мелинда», да погрязнешь в своей лжи окончательно.
Мне не хотелось ехать с ребятами, чтобы доставить куда-то принцессу Криссэль. Но оставлять их одних… на произвол судьбы… Этого мне тоже не хотелось. С другой стороны, я бы могла помочь им, а потом с чистой совестью вернуться обратно сюда. Без меня они не справятся.
«Ну и самомнение» — прорезался внутренний голос.
Действительно, что-то я разошлась. Справятся они и без меня, ничего, конечно справятся. Куда они денутся.
Уносимая бурными потоками своих мыслей, я так и не сумела заснуть. Зато захотелось в туалет. Причем настойчиво.
Все бы ничего, но кабинка для «справления нужды» находилась на улице. А вылезать из-под такого теплого одеяла мне очень не хотелось. Я полежала немного, подумала, но потом поняла, что вставать все равно придется.
По лестнице пришлось спускаться как можно тише, чтобы никого не разбудить. Хозяева наверняка уже спят, да и парни вряд ли бодрствуют. И словно в опровержение моим мыслям из комнаты, которую мне нужно было пересечь, донеслись голоса.
— Я не могу отдать Крис в руки детям! — громким шепотом возопил Тарлех.
— Они не дети, они уже подростки, — успокаивающе сказала его жена.
— Подростки, — хмыкнул мужчина. — Вроде уже не дети, но еще и не взрослые. Самомнивые амбициозы на тоненьких ножках.
— Ну зачем ты так… — ласково упрекнула женщина своего мужа. — Эти, по-моему, вполне умные.
— Умные! — скептически повторил Тарлех. — Одного ума мало! Нужна сила! Нужен опыт, понимаешь? Толку от твоего ума, если нуары пошлют за ней фенрира?! И пропадет твоя дочурка, и никто о ней не узнает, даже не похороним ее как следует, с потрохами сожрет это земное отродье дьявола…
Я недоуменно свела брови. Фенрир? Они о них знают?
— Хватит! — перебила его жена. — Не смей так говорить! А ну-ка сплюнь! Сплюнь, я сказала! — До меня донеслось возмущенное рычание и «тьфу-тьфу-тьфу». — Ишь чего удумал, старый, «с потрохами сожрет»… Надо ж было так сказать. Все с ней хорошо будет, она у нас девочка умная, славная, ребяткам точно понравится. А раз им смелости хватило сюда прийти, то и защитить они ее смогут…
Я присела на ступеньку, подперев голову руками. Послушаю чуть-чуть и пойду в туалет. Авось к тому времени они закончат рассуждать.
— Эх ты, пустоголовая моя… Прекращай верить в эти бабьи сказки о прекрасном принце. Криссэль — наша единственная надежда. Она особенная. А особенные всегда были странными. Эти ребята с ней не справятся. Она другая, не такая, как они. Конс-маги отнеслись бы к ней, как к дочери. А эти отнесутся, как к равной. И не примут ее, понимаешь?