Первым делом захотелось вскочить на ноги и опуститься на колени перед таким важным человеком. Но я лишь заерзала на месте.
- Привет Мелинда, - поздоровался отец братьев. - Надеюсь, ты достаточно окрепла, чтобы ответить на наши вопросы?
Я медленно кивнула.
- Хорошо, ты знаешь, что это была за тварь?
Я покачала головой, и, чтобы не выглядеть болванчиком, добавила:
- Она была очень сильная.
- Да, сильная, - кивнул конс-маг. Сцепил пальцы обеих рук вместе. - Как ты на нее нарвалась?
- Случайно. Я шла в кабак, и услышала зов о помощи. Это звала Дэйзи.
Конс-маг кивнул.
- Вам крупно повезло ребята, - хохотнул Эстан.
- Да, - холодно бросила я. - Тебя что-то не устраивает?
Эстан хотел что-то сказать, но конс-маг опередил его:
- Закрой рот, Эстан. - И обратился ко мне: - Ты знаешь, как эта тварь пробралась в город?
- Она убила стражников.
Конс-маг задумчиво почесал подбородок и посмотрел на Золина. Последний уверенно кивнул.
- Не только, - сказал парень. - На главных воротах, да и на всем городе стоит охранное заклинание, которое каждый день поддерживается пятью архимагами.
Я озадаченно сдвинула брови.
- И?
- Нечисть не может пробраться сквозь него.
- Хочешь сказать, что она не нечисть?
- Или кто-то снял заклинание.
Я покусала губы. Раз все было спланировано, значит, они точно послали тварь убить меня.
- Но маги проверили заклинание, - встрял Эстан. - Все в порядке.
- Как это?
- У нас две версии, - сказал Золин. - Либо оборотень вовсе не оборотень, либо у кого-то в запасе такая мощная энергия, что он сумел снять заклинание не затронув магический фон, а потом вернуть все на место.
Мой рот непроизвольно открылся, и я мысленно оценила свою значимость. Представляю, как бушует главарь нападения, узнав, что затратил столько сил напрасно.
- К чему вы клоните? - напрямик спросила я.
- Мелинда, - твердо сказал отец братьев. - Мы думаем, что тварь послали, чтобы убить тебя.
Было глупо с моей стороны рассчитывать, что они не догадаются.
- Но зачем?! - Я так недоуменно захлопала глазами, что мир вокруг закружился. Эстан удивленно поднял брови и недоверчиво посмотрел на мои попытки вернуть себе нормальное зрение.
- Это мы и хотели у тебя спросить.
Я покачала головой.
- Я ничего не знаю.
- Врешь, - возразил Эстан.
Я в упор посмотрела на него. Он стоял у края постели, скрестив руки на груди, внимательно наблюдая за мной, сощурив глаза. Почему-то вдруг отметила, что у них с братом были такие забавные прически, словно им в головы ударила молния, и теперь волосы стояли дыбом. О чем я вообще думаю?
- Эстан, - угрожающе сказал конс-маг.
- Ты врешь, - уверенно сказал он.
- Я не вру! Я ничего не знаю!
- Ты врешь!
- Эстан!!! - рявкнул его отец. - Закрой свой рот! Все, пошли!
Главный конс-маг развернулся и направился к выходу. Братья, словно хвостики, пошли за ним. Около двери Эстан повернулся и сквозь зубы произнес:
- Я знаю, ты врешь. И я выясню, о чем.
Хлопнула дверь.
Разоблачение в любом случае было неизбежно. Но так быстро? Что они сделают, когда узнают? И аура эта чертова. Нужно срочно что-то делать. Но что? К Берону? Да хоть к нему! Если они поймут, что я из Стродиса, простым выговором теперь не отделаться. До меня вдруг дошло, что если они докажут, что я шпионка, то припишут нападение волчицы на меня. Они же прекрасно понимают, что я была ее целью. И остаюсь таковой. А значит, избавившись от меня, они избавятся и от нее.
***
Когда наступило воскресенье, я уже вставала без головокружения. Правда, от любого движения ребра жутко ныли. Этого дня я ждала с небольшим трепетом. Что мне сказать Берону? Хотя, какая разница, главное суметь выбраться отсюда!
За эти два дня ко мне заходил Главный конс-маг, и еще какой-то человек. Они разбирались, почему на меня не действуют заклинания. Я отвечала на вопросы, но похоже, это не дало нужного результата. После этого они решили применить магию. Наверное, такого страха я не испытывала даже тогда, когда волчица сжала свои когти на моей шее. Благо, доктор сказал, что я еще очень слаба. В тот момент я была готова расцеловать ему руки.
С этого момента меня не покидало чувство тревоги, какой-то невидимой, но постоянной опасности. Я практически не спала, а если и удавалось задремать на пару часов, то это были самые беспокойные пару часов в моей жизни - я могла проснуться от любого шороха. Все время казалось, что за мной следят. Ведь в прошлый раз онидопустили ошибку, значит в этот просчитают все до мелочей.
Я, в уже приевшейся манере, вздрогнула, когда услышала шаги за дверью. Зашел врач, неся в руках миску с бульоном. С нескрываемым отвращением я выпила эту гадость. В последнее время меня в серьез стало подташнивать.
Сегодня было воскресенье. День, когда мы должны были встретится с Бероном. Именно поэтому вечера я дождалась с трудом. Со мной рядом положили еще какого-то парня, но он все время кряхтел, и иногда постанывал. А еще от него воняло каким-то странным отторгающим запахом, как будто его слишком сильно побрызгали духами. Я подавила страстное желание перевернуться на бок и уткнуться носом в подушку.
Доктор заполнял какие-то бумаги за дальним столом, и в темноте зала свет от его огонька создавал устрашающее впечатление. Тени прыгали на стенах так подобострастно, что иногда казалось, будто это реальные люди, или вполне себе живые чудища. Я не могла на это смотреть и все время пыталась скосить куда-нибудь взгляд. И так вся была на нервах, а тут еще эти страшилки. Взгляд неизменно падал на новенького паренька. Сколько ж можно дрыхнуть? Иногда я украдкой наблюдала за доктором. И вот, наконец, он посмотрел на нас. Я знала: каждый раз, до пополнения рядов больных, он смотрел на меня, и когда убеждался, что я якобы сплю, куда-то уходил. В этот раз ничего не изменилось. Он прошелся мимо нас с парнем, притронулся к моему лбу и вышел. Почему-то стало обидно за новенького. Все-таки он тут недавно, ему, наверное, хуже.
Я тихонько села. Прислушаться мне мешало похрапывание соседа. Пришлось плюнуть на это гиблое дело - вот ведь нашел время похрапеть. Завязала халат и на цыпочках дошла до двери. В коридоре было тихо и темно. Также на цыпочках дошла до лестницы, с замиранием сердца слушая собственные приглушенные шаги. Спустилась вниз, все время зорко оглядываясь, - мало ли что. Великие сыщики, наверное, нарисовали бы с меня картину и показывали своим приемникам, что значит словосочетание "навострить ушки" на практике. Сказать, что с моими органами слуха я превратилась в эльфа - настолько сильно и напряженно они вытянулись - не сказать ничего.
Наконец, я вышла в сад. Было странно видеть, что территорию никто не охраняет. До калитки дошла задыхаясь. Почему-то с каждым шагом ребра болели все сильнее.
Не знаю, сколько сейчас было времени, луна скрылась за тучами, но Берона не было. Я беспомощно сползла по железным прутьям калитки. Пока добралась до этого места, то абсолютно выдохлась. Чем глубже вдыхала, тем сильнее кололо в боках. Я начала дышать через раз, отчего голова закружилась в два раза сильнее.
Не знаю сколько времени прошло. Глаза закрывались, но стоило голове завалиться в сторону, как она ударялась о железную решетку и я снова бодрствовала. Картинка все сильнее стала превращаться в одно большое смазанное пятно. Перед глазами поплыло.
"Майки, Берон не придет", - говорил внутренний голос, но я отказывалась слушать. Он придет. Он должен.
Я закрыла глаза и стала ждать дальше.
Птичий крик, раздавшийся прямо над ухом, привел меня в чувство. Перед глазами по-прежнему плыло, но то, что стало светлее, я поняла сразу. Неужели уснула? И меня никто не разбудил. Он не пришел.