Зато я могла.
Чтобы отогнать от себя эти мысли, пришлось собраться с силами и открыть глаза.
Яркое солнце тут же ослепило. Я резко сощурилась, привыкая к свету. Как только удалось сфокусировать зрение, выяснилось, что рядом со мной сидела Рьюити, которая, наверное, и укрыла меня одеялом.
Я грустно улыбнулась.
- Что? - всполошилась она.
- Ничего, - говорить было очень непривычно, - просто ты напоминаешь мне одну девушку.
- Это хорошо, - обрадовалась Рьюити. - Значит, ты идешь на поправку.
Я устало вздохнула и отвернулась. Сколько у меня уже этих поправок было...
- Что со мной? Голова кружится.
- У тебя легкое сотрясение.
Ну вот. Еще одна травма. Такими темпами я до долины Азур вообще не доберусь.
- А где Золин с Эстаном? - не поворачивая головы, глухо спросила я.
- У реки, - вздохнула девушка. Парней ей было жаль ни чуть не меньше меня. - Во всяком случае, Золин точно.
- Ясно, спасибо.
Девушка еще немного покопошилась возле меня, а потом спросила:
- Ты не против, если я отойду? Нужно помочь Тодду с Вэном палатку поставить. Ты сама тут справишься?
- Конечно.
Не стоило уточнять, зачем они ставили палатку. Нужно было все обсудить, ведь со смертью всех конс-магов, умерла и главная цель.
Я осторожно села, голова кружилась, но все же не так, как в первый раз. Да и не тошнило больше. Я решила сходить к реке, попить воды да и заодно проверить Золина.
В принципе, мое состояние было терпимым. Перед глазами ничего не расплывалось, меня не тошнило, правда, голова болела. Кое-как я доковыляла до склона - река находилась в низине. Спускаться пришлось чуть ли не на попе, держась руками за соседние кустики или просто выпирающую траву.
Золина я увидела не сразу. Он одиноко пристроился на самом крутом месте берега. Речушка была совсем неглубокая, однако течение в ней было быстрое.
Я медленно приблизилась к парню и пристроилась рядом.
- Мне очень жаль, - нарушила молчание я.
Лицо у Золина было такое бледное, что я испугалась, жив ли он вообще. Под глазами залегли темные круги, а нижние веки покраснели. Он плакал. Осознание этого факта настолько поразило меня, что на секунду я потеряла дар речи. Конечно же он плакал, а кто бы не плакал, если бы потерял родного отца?!
- Мне очень жаль, - повторила я. - Я понимаю, как тебе плохо, и...
- Да, - холодно отозвался парень, перебивая. Слова застряли у меня поперек горла. Что сказать? Как утешить человека? И нужны ли ему вообще мои слова?
Молчание давило с такой силой, что, казалось, мне на плечи положили все небо.
- Хочешь, поговорим об этом? - Я поджала губы. Ничего умнее в голову не приходило. Но это равнодушие... оно было просто отвратительным. Люди не должны так себя вести, даже... нет, особенно, когда умирает кто-то близкий.
- Нет.
Его нужно расшевелить. Такой Золин был еще хуже Золина беззаботного. Он всегда был веселым, приветливым, в чем-то эгоистичным. Но он никогда не был таким отрешенным. На это было просто невозможно смотреть.
- Давай поговорим.
- Зачем?
- Легче станет.
- Уже стало. Иди гуляй.
Что это? Эмоция? Он злится? Нет, не похоже. Лицо по-прежнему безжизненное.
- Надо двигаться дальше. - Сказала и поняла, какую глупость все-таки сморозила. Золин, естественно, понял не правильно.
- Нет. Останемся тут. Или вернемся.
- Я не про поездку, - тихо ответила я, наблюдая за этой безэмоциональной статуей. - Я про тебя. Тебенужно двигаться дальше.
- Может быть. - Ни злости, ни ярости, ни элементарного удивления.
Раньше я всегда считала, что люди не куклы, у них есть чувства. И эти чувства всегда будут требовать выхода. Но я ошиблась. Сейчас передо мной сидела настоящая кукла - ни единого мускула на лице не дергается. Разве что моргает иногда. И смотрит в одну точку, но во взгляде нет безнадежности. В этом взгляде вообще ничего нет.
- У тебя есть брат, - продолжила давить на самое больное я.
Ну скажи же ты хоть что-нибудь!
- Знаю.
- И мама.
- Да.
- Ты винишь во всем себя?
- Какая разница?
- Большая. Я ведь понимаю, что...
- Да хватит уже!!! - его яростный возглас был настолько неожиданным, что я подскочила. - Хватит говорить, что вы все понимаете! Вы ничего не понимаете! Ты даже не представляешь, каково мне! Ты не знаешь, что такое потерять родного отца!!! Еще вчера он был, а сегодня его уже нет, и больше никогда не будет, понимаешь?! Никогда!!!
Злится. Хорошо. Очень хорошо.
Я молча смотрела на игру водных бликов. Там, в реке беззаботно плавали маленькие рыбки. Они даже не представляли, что тут, у них на берегу сидит сломленный судьбой парень, и орет на ту, которая все это допустила.
- Ты прав, - проговорила я. - У меня никогда не было родителей. Тетя либо просто говорила, что еще не время для этого разговора, либо банально переводила тему. Она умерла, когда мне было семь. Я не знаю, что такое потерять родного отца. Но я знаю, какие чувства испытывают люди, когда теряют дорогих им людей. Это очень, очень больно. Это не описать словами. Как будто у тебя вырвали часть души, и ее больше не вернуть. Там, внутри осталась брешь на всю жизнь, Золин, но это не значит, что у тебя вырвали всю душу. Душа еще живет, понимаешь? И ты должен жить вместе с ней. Не ради себя, ради родных. Ради мамы, Золин.
- У меня вырвали всюдушу, - наконец, выдавил парень.
- Это пройдет, - я пыталась найти подходящие слова. - Время лечит.
- Ничего оно не лечит!!! - снова взорвался он. Пусть выговорится. Это полезно. - Оно зашивает раны, понимаешь, не лечит!!! Стоит потянуть за ниточку и всем швам конец! Рана разойдется снова!
- Любой шов не вечен. Рано или поздно рана зарастет.
- А маме мне как теперь в глаза смотреть?! Мам, ты знаешь, твой сын полный идиот, и теперь твой муж мертв!!!
- Не вини себя, - тихо сказала я. - Это не твоя вина.
- Если бы тогда я тебя послушал... - сокрушенно покачал головой Золин. - Ничего бы не случилось, мы бы успели, и он сейчас стоял бы здесь, живой. Орал бы, но зато мог быорать.
- Я уже пыталась изменить судьбу, - едва слышно сказала я. - Ничего не получилось. - Наверное, эти слова были просто ужасными. Неужели я и впрямь хотела сказать, что смерть ни в чем не повинных людей - злой рок Судьбы и не более того?!
- Мы сами творим свою судьбу, - грубо бросил Золин. - Я должен был его спасти, именно из-за этого мы и поехали! А ничего не сделал! Ты ведь могла тогда нас всех переубедить! Но не сделала этого! А ведь он бы мог быть живым сейчас, стоять здесь и разговаривать!! Стоять, и... и...
Я молча пережидала бурю, стараясь не показать, насколько сильно меня задели его слова. Могла. Да, могла. Но, оказывается, я тоже эгоист. Парню нужно было выговориться, он искал виновных, а я попалась под горячую руку. Буря пройдет. Должна пройти.
- Мне очень жаль... Прости меня Золин, я этого не хотела...
- Ты-то здесь причем?! - кажется, он только сейчас понял, что сказал до этого. - Это ты прости. Это не твои проблемы.
- Я верю, что ты справишься. Ради мамы. Ради брата. Если не можешь жить ради себя, живи ради других. Будь сильным. Не дай горю завладеть собой.
С этими словами я поднялась и медленно пошла вдоль берега. При мне он старался казаться сильным, но все держать в себе столько времени невозможно. Пускай выпустит пар. Он сильный, он должен справиться. Главное, чтобы Эстан ничего с собой не сделал. Я к нему не подойду, он меня с самого начала недолюбливал. Лучше пусть Рьюити с ним поговорит. Если она, конечно, захочет поговорить.
Я хотела уже пойти обратно на место стоянки, но тут поняла, что ужасно хочу пить. Ручей был всего в паре метров от меня, а в другой раз я могу и не спуститься сюда. Рьюити явно применила ко мне магию, потому что при сотрясении, даже легком, ходить невозможно - голова ужасно кружиться. Я же чувствовала себя относительно хорошо.