– Я, – говорил он, – получил номер A. F. 94. Этот номер мне дала «Рыжая» из Фрейбурга, которая ко мне особенно привязалась, и давала задания, важные для Антверпена и ее подруги и коллеги мадемуазель Доктор.
Корбо был арестован швейцарскими властями 2 мая 1917 года. После выхода из тюрьмы он явился в немецкое консульство в Женеве, которое его послало в школу в Лоррах. Для виду его интернировали на некоторое время в лагере военнопленных, затем вернули в Швейцарию под чужим именем Сааб.
В то время, как он был завербован немецкой разведкой, Корбо предложил свои услуги и французской службе, которая их приняла.
Важная миссияКёнигер, как мы уже знаем, поручил Корбо доставлять во Францию платки, пропитанные невидимыми чернилами (мы об этом будем говорить, когда речь пойдет о химической службе) и получать точные сведения о местах падения снарядов.
Мы говорили, что немцы обещали большие премии за эти сведения; они не пренебрегали ничем, чтобы их получить.
С нашей стороны те, кого мы пытались искать, главным образом, были вражескими шпионами; нашему агенту мы поручили собрать информацию, прежде всего, о банде из «Кафе Амодрю».
Корбо скрывал свою двойную профессию под так называемой торговлей платиной, которая была его ширмой. Кёнигер, так сказать, чтобы облегчить ему покупку этого драгоценного металла, связал его с Кайе и Мюра. Корбо нам об этом тотчас же сообщил.
Какова была роль Кайе? Весьма значительной. Именно он, при помощи двух женщин, организовал методическое наблюдение за точками падения снарядов в Париже.
В апреле и в мае 1918 года два военных вопроса волновали немецкую разведслужбу: прибытие американцев и результаты обстрелов.
Враг пытался знать численность войск, которые США могли выгрузить и отправить на фронт, транспорт, который должен был использоваться американцами и новые линии коммуникаций, построенные между морскими портами, Парижем и фронтом.
Другой вопрос касался морального состояния парижского населения, которое днем и ночью подвергалось обстрелу из немецких дальнобойных тяжелых пушек. Чтобы оказывать влияние на дух парижан, надо было точно знать о местах и о точном времени падения снарядов, и о произведенных ими разрушениях.
С этой целью Мюра в пятый раз был послан в Париж. Но так как он был арестован на границе, Кайе решил заменить его двумя женщинами.
Две предательницы15 мая 1918 года Ивонна Шадек, закройщица обуви, родившаяся в Обервилье в 1896 году, и Анна Гарнье, по мужу Дежарден, гладильщица, прибыли в Париж. Они были обеспечены фальшивым пропуском комиссара полиции Плезанса. За ними незамедлительно установили слежку, по уведомлению агента, который нам их «сдал».
И вот что сделали эти две женщины.
Анна Гарнье вначале оказалась на Пляс-де-ла-Насьон, где, как говорили, упал снаряд; она бродила на бульварах, телеграфировала своей сестре, живущей в Уй, что она приедет вечером, и направилась на Северный вокзал, чтобы опрашивать солдат в отпуске.
Ивонна Шадек захотела сначала проконсультироваться с гадалкой по картам! Затем она пошла на Рю-Лафайет чтобы встретиться с Шарио, другом Гуаспара, ее любовника.
В первое время обе женщины проводили свои наблюдения вокруг Восточного и Северного вокзалов. Прибывшие с фронта солдаты-отпускники были очень болтливы и любили прохаживаться по «дороге дам».
На распорядительной станции Буржа Анна и Ивонна познакомились с солдатом по имени Руло, который объяснил им, как предупреждают посты в случае тревоги; он дал им даже свой адрес: «Сектор 23, 9-й территориальный, 9-я рота». Этот адрес понадобился Ивонне Шадек, чтобы под именем Жоржетты продолжать переписку с фронтовиком.
Затем женщины отправились в Нуази-ле-Сек и приставали к артиллеристам.
На следующий день было две большие воздушные тревоги. Они быстро отправились посмотреть на причиненный ущерб – на Орлеанский вокзал и на станцию метро Кампо-Формио.
Эти дамы были неутомимы: во вторую половину дня они возвратились на Северный и на Восточный вокзал «посмотреть на солдат», и – вершина усердия – чтобы не терять времени, они ели прямо там в бульонной Дюваля, расположенной рядом с вокзалом.
Естественно они познакомились с многочисленными военными, с которыми провели долгие часы…
Тем временем Анна писала своей матери: «Тут обстреливают. Но не надо бояться. Это – судьба».
Большая пушка стреляла каждый день.[Речь идет о сверхдальнобойной 210-мм пушке «Колоссаль».] Снаряд упал на Рю-Палестро, на углу Севастопольского Бульвара: они устремились туда, чтобы зарегистрировать ущерб. Грохот… Они были арестованы!