Эти отвратительные женщины совершали свои предательские действия как раз в трагическую неделю марта 1918 года. Обстрел Парижа начался 27 марта в половине седьмого утра и длился весь день. Мощное вражеское наступление началось между Суассоном и Реймсом. Когда замолкали пушки, прилетали тяжелые бомбардировщики «Гота».
28 марта наши войска отступали к югу от реки Эны, Суассон был взят немцами, и они угрожали Реймсу.
ПризнанияОбе женщины признались. Между тем, сначала они не хотели выдавать Гуаспара. Но стоило им узнать, что он уже в тюрьме, они заявили, что именно он им дал необходимые инструкции.
У них были найдены незаполненные бланки пропусков. Был обнаружен также совсем маленький фрагмент бумаги, тонкий как папиросная бумага, покрытый заметками о портах выгрузки американцев. Все это было скрыто в пакетике из серой ткани, привязанном к платью.
Когда старшая надзирательница во время обыска нашла его, госпожа Шадек ей наивно сказала:
– Сожгите эту бумажку. Она не имеет никакого значения!
Старшая надзирательница ответила:
– Слушаюсь!
Обе шпионки не пытались что-то отрицать. Они заявили, что посылали в Швейцарию требовавшиеся сведения о передвижениях американцев, о прибывавших и отправлявшихся на фронт отпускниках, с номерами их полков, дивизий, мест дислокаций, районов обороны и мест, куда их посылали в отпуск.
По их возвращению, эти женщины должны были получить 600 франков в начале и 1000 франков потом, то есть всего 1600 франков. В ту эпоху жизнь еще не была так дорога! И это правда, что Анна Гарнье собиралась потратить эту сумму только на покупку лодки, чтобы кататься на ней по Женевскому озеру!
Ради новой встречи с любовницейА теперь вернемся к главарю банды; он еще не взят, но до этого момента, в сущности, осталось уже недолго.
Гуаспар был приказчиком у мясника в Ла-Вилетте. Он принадлежал к призывному контингенту 1905 года, и сведения, предоставленные вначале префектурой полиции, были правильны. Родился он 20 апреля 1885 года в Реймсе и слыл приличным человеком.
Призванный в 5-й полк колониальной артиллерии, Гуаспар дезертировал 7 ноября 1916 года, выпросив разрешение на увольнение с возвратом. Укрывшись в Женеве, он занялся торговлей скотом, маслом, бутылками, картофелем, и т.д…
И Кайе предложил ему пойти на службу к немцам.
Умный, смелый, без угрызений совести, он признался, что совершил четыре поездки во Францию в французской форме. Он не выражал никакого сожаления и говорил о своих предательских действиях как об увеселительных путешествиях.
В октябре 1917 года он в военной форме уехал с Рипером, «марсельцем», под чужим именем Кастиль.
На юге Франции, оба создали разветвленную шпионскую сеть, насчитывающую более десяти агентов, которая функционировала очень активно благодаря вялости и равнодушию нашей службы контрразведки в этом регионе, что нам еще часто придется отмечать.
В ноябре он предпринял новую экспедицию, на этот раз с Кайе. Этот был одет в форму альпийского стрелка и ехал под именем Буйон. Они отправились в Лион и в Париж и передали немцам много важных сведений.
И вот мы в декабре 1917 года. Гуаспар еще в Париже, одетый в мундир артиллериста. Там он остался на шесть недель, проживая с Ивонной Шадек, на Рюдю-Пон-де-Фландр.
Во время большого наступления в марте 1918 года, когда Реймсу угрожают немцы, Гуаспар проявил большую активность и сообщал в Швейцарию ценную информацию о дислокации наших дивизий.
В это время агент А. F. 337 получал значительные суммы. Мы ожидали его прибытия в Париж, чтобы арестовать.
Ивонна, как известно, была уже под замком.
Гуаспар был в Швейцарии и беспокоился, что не мог снова встретиться со своей любовницей Ивонной Шадек. Он решился поехать, чтобы узнать новости о ней. В Париже он начал с того, что стал кутить, так как шпионы обычно страстно любят развлечения, и когда он вошел в кабачок с Дежарденом, они оба были арестованы 23 июня 1918 года.
У главаря банды нашли 3450 франков в немецких, швейцарских, итальянских и французских банкнотах. В Женеве у него был сейф на имя Ивонны Шадек.
Дежарден не знал, чем занималась его жена Ивонна, которая утверждала, что ездила в Париж, чтобы увидеть свою мать. Но он прекрасно знал, что Гуаспар и Кайе были агентами на службе Германии.
У обеих женщин, арестованных одновременно, было различные позиции. Шадек заявила, что она занималась шпионажем, «чтобы собрать маленький запас на черный день». Гарнье раскаялась и сказала: