Джонатан задумался.
— Венесуэла?
Кук кивнула:
— ДНР основывал свои рекомендации президенту на докладах двойного агента. Ему требовался козел отпущения, а шеф резидентуры был его близким другом, так что жертвой пал не он. Ей нужна тихая гавань.
— Остальной РД меня не любит, а НСС не любит РД как таковой. Ты попросту посадила ее туда, где ее гарантированно станут ненавидеть все.
— Это не твоя проблема. А если она умна, то проблем не будет и у нее. — Кук оттолкнулась от дверного косяка, собираясь уходить. — Кстати, Лян намерен выступить с заявлением для прессы в двадцать тридцать. Я велела Центру открытых источников обеспечить, чтобы информация об этом прошла по внутренней сети. Госдепартамент утверждает, что речь пойдет об этих арестах.
Джонатан взглянул на стенные часы и мысленно прикинул время в нужном часовом поясе.
— Это точно или просто слух, который кто-то из молодых дипломатов услышал за рюмкой?
Кук пожала плечами:
— Может быть и то и другое. Аресты — единственное из всего, что там сейчас происходит, достойное пресс-конференции. Тебе еще что-нибудь нужно для начала?
— Запись того заседания Постоянного комитета политбюро в Чжуннаньхае.
— Не сказала бы, что это легко, — улыбнулась Кук. — Примерно то же самое, что поставить «жучок» в Белом доме.
— Это не значит невозможно, — возразил Джонатан. — Мы же смогли бы завербовать члена Постоянного комитета?
— Кто знает.
ОТЛАА занимал помещение вдесятеро большее, чем «Красная ячейка», а отдельных кабинок в нем было столько, что Кира подумала, не нарушают ли в Управлении правила противопожарной безопасности. Возле промышленных размеров копира стояли два ряда лазерных принтеров, и все они работали. Бумажные мешки, полные секретного мусора, дожидались, когда их выбросят в мусорные шахты, ведущие в подвал, откуда вывезут, чтобы измельчить и сжечь. Ее окружали около ста человек, и Кира ощущала их энергию.
«Не слишком управляемый хаос», — подумала она.
Царившее в зале напряжение напоминало влажный воздух в жаркий виргинский день, такое же почти ощутимое и словно пропитывающее насквозь. На фоне общего шума человеческих голосов не было слышно, и Кире стало не по себе. Все работали, никто не разговаривал.
«Интересно, — подумала она, — не учат ли аналитиков РД уединяться в своих кабинках в стрессовых ситуациях?»
Перед ней появилась девушка в джинсах и черной рубашке поло — очень подходящая одежда в снегопад. Пристегнутая к карману серая карточка обозначала ее статус студента-стажера — легальный вариант рабского труда по версии ЦРУ.
«Бедная девочка, — подумала Кира, хотя та была моложе ее меньше чем на пять лет. — Им бы следовало разрешать стажерам оставаться дома, а не вытаскивать их в снег на работу».
— Чем могу помочь? — спросила девушка.
«Надеюсь, я похожа на аналитика», — подумала Кира, хотя чувствовала себя полной идиоткой.
— Я Кира Страйкер из «Красной ячейки». Мы пишем отчет об облавах на Тайване прошлой ночью, и я хотела взять несколько исследований.
Стажер нахмурилась:
— Директор нашего отдела об этом знает?
«Даже временные помощники ненавидят „Красную ячейку“».
— Не знаю, — честно сказала Кира. — Мы получили задание всего час назад. Мне просто нужно подготовить кое-какие материалы для закрытого брифинга.
Это был еще один термин, который, как она слышала, используют аналитики, и она надеялась, что правильно его употребила.
И похоже, не ошиблась.
— Что вам нужно? — раздраженно спросила стажер.
Девушке явно не хватало терпения, учитывая, что она даже не была штатным сотрудником. Но, по крайней мере, отсутствие манер можно было оправдать свалившимся на нее бременем.
— Не могли бы вы помочь мне найти несколько законченных разведотчетов?
— Как я уже говорила, сейчас все заняты. Поищите лучше в Сети.
«Они заняты, а ты им только мешаешь».
Кира внимательно посмотрела на девушку. Инструкторы на «Ферме» обнаружили у нее талант с одного взгляда оценивать людей, находя изъяны в их личности по одним только невербальным признакам. Для того, кто изучает искусство шпионажа, это настоящий дар Божий, и ее научили грамотно им пользоваться, чего не умели некоторые резиденты, пытавшиеся применять свои способности на каждом шагу. Кира этим не страдала. Внутренний голос обычно подсказывал ей, что коллегам по Управлению не стоит заглядывать в душу, но сейчас он молчал, — впрочем, студентку-стажера вряд ли можно было назвать аналитиком РД.