Он замолчал, дожидаясь неминуемого вопроса. И Вождь его задал, но не сразу, а после паузы – подготовился, чтобы не дрогнул голос.
– Кто же вас послал?
– Фюрер германской нации, – отчеканил Коган. – Я офицер Абвера. Мое имя не имеет значения. Я не человек, я живое письмо. Предназначенное персонально вам и больше никому.
Он кивнул на бесчувственное тело Наркома.
Вождь взглянул в ту сторону мельком.
– Вы его убили?
– Усыпил. Через четверть часа он очнется. При нашем разговоре он лишний.
Хозяин кабинета понемногу приходил в себя. Он сел к столу, взял недокуренную трубку, разжег и был горд, что пальцы почти совсем не дрожали.
– Слушаю, – произнес он с достоинством. – Это касается предстоящих переговоров с Иденом?
– Никаких переговоров не будет. Черчилль с Гессом не встречался, это дезинформация. И «Лорда» в природе не существует.
Рука с трубкой опустилась.
– Зачем понадобился этот спектакль?
– Дезинформационная операция «Лорд» была проведена с одной-единственной целью: обеспечить мне выход на вас, причем в режиме «Молния». Чтобы повысить акции мифического «Лорда», Фюрер даже пожертвовал своим заместителем. Но дело того стоит. Я могу перейти к тексту послания?
– А менее драматично передать было нельзя?
Вопрос был задан особенным вкрадчивым тоном, от которого знающих людей бросало в холодный пот. Но фальшивый капитан то ли не разбирался в подобных тонкостях, то ли ему было на них наплевать.
– Нельзя. Иначе я не смог бы предъявить вам доказательств добрых намерений Фюрера.
Офицер Абвера красноречиво помахал своей авторучкой.
– А теперь позвольте зачитать вам текст, слово в слово. Я сделаю это по памяти. Она у меня профессиональная.
Он вытянулся по стойке «смирно» и отчетливо, даже торжественно начал:
– «Господин председатель Совета народных комиссаров, в мире всё решает воля нескольких человек, и вы это знаете так же хорошо, как я».
Вождь едва заметно кивнул, как бы соглашаясь.
– «После того как Дуче доказал свою политическую несостоятельность, сегодня существуют только две личности – вы и я».
Снова кивок.
– «Мы относимся друг к другу с уважением. Потому что знаем: нам суждено поделить Землю между собой. Я надеюсь, что мы сможем осуществить этот раздел без конфликта. Однако есть силы, которым хочется во что бы то ни стало столкнуть нас. Только война между великим Рейхом и великим Советским Союзом могла бы спасти дряхлую Британскую империю от неминуемой гибели. Скажите, зачем нам спасать Черчилля, этого заклятого врага Германии и России? Заявляю вам как Личность Личности: я не намерен нападать на Советский Союз. Моя первоочередная задача – уничтожение Англии. Через две недели мои танковые корпуса и воздушные армии сотрут в порошок Турцию и устремятся на Ближний Восток. Американские плутократы не смогут мне помешать, очень скоро в горло им мертвой хваткой вцепится Япония. Германия и Советский Союз заключили Пакт о ненападении, но мы оба не придаем значения этой бумажке. Предлагаю нечто куда более надежное – личное соглашение двух Вождей: никакой войны до 1 января 1943 года. Гарантией будет мое и ваше честное слово».
Посланец умолк и принял вольную позу – в знак того, что прочитал текст до конца. И уже другим тоном, официальным, но менее торжественным присовокупил:
– Ответ следует дать в течение суток. Через того же курьера – через меня.
Вождь подождал, не будет ли сказано еще что-нибудь. Не дождался. Тогда отложил трубку, так ни разу и не затянувшись. Мягко сказал:
– Честное слово – это хорошо. Но все-таки хотелось бы и каких-нибудь вещественных доказательств. Например…
Его прервал сухой щелчок. В спинке кресла, всего в пяти сантиметрах от головы Вождя, возникла дырка.
– Вот доказательство. – Курьер спрятал авторучку во внутренний карман. – Если бы Германия собиралась напасть на СССР, я всадил бы эту пулю вам в лоб. Фюреру очень хорошо известно: без вас вавилонская башня под названием «Советский Союз» рассыплется в прах. Нет ничего легче, чем атаковать стадо баранов, оставшееся без вожака.
– Красная Армия – не стадо баранов! – резко возразил Вождь – но и только.
Он с любопытством покосился на дырку, подергал вылезший оттуда войлок.
– Мне не понадобится 24 часа. Я готов дать ответ сейчас. Запоминайте.
Вождь поднялся, с минуту ходил по кабинету.
– «Господин рейхсканцлер, марксистская наука придерживается не такого, как вы, взгляда на роль личности в истории. Но мне кажется, что в этом наши теоретики ошибаются. Ваше предложение принято. Итак, до первого января 1943 года никакой войны». Всё, этого достаточно. Повторите.