- Вик, ну зачем ты так? Я же начинал тебе рассказывать. В баре и потом... Давай я тебе тоника принесу. Легче станет.
- Не пой мне саги! Думаешь, я что-то понял тогда из твоего бормотания?
- Видишь ли, Вик, я не мог описать все в прямую. Для этого нет слов, ты теперь знаешь.
- Нашел бы, если захотел! Парень, да ты вокруг глянь! Это не шуточки! Не любовь к своей планете! Здесь не бустеры, это гораздо хуже. Ты спец, неужели не видишь? Мы проучились в Школе не один год, пора возвращать долги.
Мишель вздохнул. Сел рядом, взял за руку.
- Извини, - мягко сказал он. - Я не могу так поступить. Твоя родина Земля, а мои корни здесь. Я должен держаться корней. На Лабе люди, которых я люблю, мой народ, в этой земле моя кровь.
- Вот именно, кровь! Все в крови! Вся планета. Затопите... - я перевел дух. - Чем ваша кровь лучше? Она у всего Сообщества одинакова.
- Кровь в земле - это голоса, - тихо сказал Мишель. - Вспомни, Вик, после чего ты их услышал.
Я потрогал губу. Вот оно как...
- Гад! - только и смог выдавить я. - Гад ты, Кардан... Полосатый! Глухач! Ну расскажи, расскажи про голоса. Соври красиво!
Я стряхнул с себя руку Мишеля. Он не сопротивлялся.
Я не обманываю тебя, Вик. Мы друзья, я просто хочу объяснить. Честное слово... - Мишель заглянул мне в глаза. - Голоса - это совесть. Твоя, моя, тысяч других людей. Коллективная совесть планеты. Тем-то мы и отличаемся от остальных. Мы выше! Мы имеем истинное мерило ценностей и действенный метод воспитания. Поверь, мы хотим того же, что и вы - сделать людей совершеннее, сильней духовно. Но у Земли одно, у нас другое. Каждому свое. У нас есть эталон, есть контроль.
- Это не контроль, а диктат, - задохнулся я. - Я тебе, Кардан, одно скажу. Когда совесть становится наказанием, грош ей цена! Она должна работать сама, а не быть бессловесным мальчиком для битья. Иначе, когда ее перестанут бить, она даст сдачи. Страх никогда ничего не решал. И если ваш эталон перестанет работать... Мне вас жаль!
- Нет, Вик, ты ошибаешься, - вежливо возразил Мишель. - На Лабе не принуждают и не заставляют. Мы лишь слушаем советы совести. Совесть не может ошибаться, на то она и совесть. Зачем ты думаешь о нас плохо, Вик? Мы не навязываем свою точку зрения, мы хотим, чтобы голоса услышало Сообщество и само решило...
- Кровь сосать станете? Или всех возить сюда на отдых? Как меня. Скажи, ты ведь меня на Лабу нарочно привез? А?!
Мишель укоризненно покачал головой.
- Ты так и не понял, Вик. Да, я привез тебя на Лабу специально. Именно потому, что ты мой друг, я подарил тебе совесть. Первому из людей Сообщества. Пойми, Вик, мне важно, чтобы рядом со мной на Лабе был ты человек, которому я верю... Вдвоем мы горы своротим! Мы разгадаем тайну Цепежа. Ты многого не знаешь, я расскажу... Ты, Вик, представить себе не можешь! Цепеж был гением! Где сама Машина, где пульт управления? Неизвестно.
"Вот оно что, - подумал я. - Машина. Не призраки-андроиды, а одна большая Система, связанная через кровь со всеми жителями планеты. Жуткое изобретение! Найти и деструктурировать."
- Ты очень нужен мне, Вик, - Мишель положил мне руку на плечо. Помнишь, в прошлом году я вернулся с каникул на неделю позже? Мне еще от Лома влетело. Мы с ребятами набрали аппаратуры и прочесали на флаерах всю Лабу. Если бы Машина была размером даже с Апполинария, мы бы ее засекли. Но нам не удалось. Пусто. Тогда я был один, ребята не в счет, им до тебя далеко. С тобою мы отроем Машину! Мы подарим ее Сообществу! - с неестественным воодушевлением говорил Мишель.
- Упаси меня Вселенная! - вырвалось у меня. - Ты... Нравственник! Блюститель душ человеческих! Честно скажи, ты действительно хочешь, чтоб везде так стало? Или ты чист как вакуум? Ну, скажи, кто к тебе приходит? Мать умершая? Или отец? Они тебе говорят, наверное, что ты вырос славным мальчиком. То-то ты всего второй раз на каникулы домой приехал! - я вдруг вспомнил островитянина. - Вы же все отсюда сбежать хотите, только не можете! Лжете, лицемерите... Все вы здесь вкруговую повязаны кровью вашей...
В комнате стало тихо. Было слышно как за окном шумят деревья. Мишель молчал. Весь обмяк, сидел усталый и грустный. Все он знал заранее! И о родственниках своих и об их планах... Наверное и об Арнольде. Может быть и о предстоящей резне на орбите. Нет! Совесть бы ему не позволила. Замучала.
- Мишель, ты никогда не думал, что безапелляционность - первый признак глупости? - я с интересом смотрел на него. - Только Обратная Связь, только воспитание по-цепежевски. Для всех миров. А то, не дай бог, кто-то ошибется, будет думать иначе, притормозит прогресс. А прогресс надлежит шпорить. Шпоры в бок - полный форсаж!
- Эх, Вик, - мягко возразил Мишель, - зачем ты так? Какие же это шпоры? Впрочем, может быть и шпоры, но совсем в другом смысле. Шпоры, как подсказка. Что плохого в шпаргалке? Она лишь напоминает то, что знаешь сам. Ничего зазорного, если тебе подскажут, каким надо быть. В Школе мы не отказывались от шпор...
Он осекся. В комнате было темно, но я "брал" его отлично. Раскрытый рот, расширенные глаза, устремленные на меня, сумбур в мыслях. Через мгновение Мишель пришел в себя, отвернулся, поставив блок, и я перестал его чувствовать. Но я уже все понял. Я был спокоен и холоден. Я узнал, что такое Остров, я догадался, куда и почему исчез Цепеж и самое главное куда и как спрятал он свою Систему.
- Вот видишь, Вик, - улыбнулся мне Мишель. - Вдвоем с тобой у нас получается гораздо лучше. Мы всегда друг друга с полуслова понимали. Это старики ничего понимать не желают. Они погрязли в своих догмах, мелких интригах. Фу! Они только дискредитируют идею: "Цепеж - сверхчеловек. Система - совесть Вселенной. Управлять ею невозможно." Представляешь? Не могут смириться с тем, что их время прошло. А совесть, Вик, принадлежит нам - молодым хозяевам Лабы. Мы - свежая кровь в этом дряхлом болоте. Мишель ликовал. Мишель улыбался. Мишель хлопал меня по спине. - Мы научимся управлять Системой, Вик! А тот, кто встанет на нашем пути... - он осекся. - Ну как, старина, ты с нами? Если честно, то я за тем и пришел... Соглашайся, Вик! Тут и думать нечего! А Медальон... Конечно, если хочешь, можешь его себе оставить... Подумай, чего ты за него держишься? Тут такие вещи наклевываются! Нам бы Медальон очень пригодился.
- Нет! - крикнул я. - Нет, сволочь! Нет!!!
- Жаль, - Мишель погрустнел. - Мне бы было тяжело, Вик... Мы же друзья! Не заставляй меня забыть обо всем, о Школе, о лабораторках, Экосе. Я ведь тебя понимаю. Но и ты меня пойми. Меня совесть мучить не будет, правда со мной... Никто не должен стоять на пути!
Он вздохнул и вышел.
Вот так! Все очень просто. Был друг и нету. Как это у него легко вышло! Я так не умею. А он... Дружба не стоит идеи. Он переступит через дружбу и совесть не будет его мучить. Наверное он не врет, знает что говорит. На Лабе эти слова - не фигура речи. Все равно, не могу я Мишеля ненавидеть. Обидно... А он меня уберет, не дрогнув. Верю. Тетушке не верил, а ему верю. Тон убедил. Хорошая на Лабе молодежь. Плод нравственного прогресса.
Когда я был маленьким, мама часто называла меня бессовестным. Хотел бы я, чтоб так и было! Голоса совести. От них не спрячешься ни в заброшенных домах города, ни в шахтах горных разработок. Потому что голоса - это сама планета. Да и не планета она вовсе, а Машина. Нет у нее пульта, нет проводов, деталек, гиперсхем. Есть горы, выжженная солнцем степь и вспаханные поля. Галактика чудес! Каждый клочок земли здесь помнит больше, чем успели забыть все жители Лабы, вместе взятые. Система везде и всюду. Подо льдом полюсов и под раскаленным песком Южного Побережья. Каждая пядь земли, каждый камень, каждый чих-плевок - малые части глобальной Системы. Короче, наша "Гидра", увеличенная до размеров Лабы. Гигантский информационный кристалл планетарных масштабов. Совокупность электромагнитного поля Лабы и психополей ее биосферы. А в качестве периферийных устройств, откуда считывается и куда поступает информация мозги. Мой, Мишеля, Германа, островитян, всех, чья кровь осталась в этой земле.