Кольт взял с собой. И артефактный нож. Эти не оставишь — слишком ценные, слишком личные. Запаковал в рюкзак, на дно, под одежду.
Собаки смотрели, как он складывает вещи. Мать скулила тихо, беспокойно. Понимала — хозяин уходит. Насовсем.
— Не ссы, — сказал он ей, почесав за ухом. — Лукас присмотрит. Я с ним договорился. Будете жить здесь, на базе. Кормить будут, защищать. Нормально устроитесь.
Мать лизнула руку, легла обратно. Не верила, но смирилась. Щенки копошились рядом, играли друг с другом. Им всё равно пока.
Легионер закончил сборы к обеду. Рюкзак неподъёмный — килограммов двадцать. Всё что нажил за год. Смешно мало.
Пошёл прощаться.
Первым нашёл Лукаса. Бразилец сидел в командном блоке, писал отчёты. Увидел Пьера в дверях, кивнул.
— Шрам. Что случилось?
— Ухожу. Контракт закончен. Хотел попрощаться.
Лукас отложил ручку, снял очки.
— Серьёзно? Уходишь совсем?
— Совсем. В Берлин. К женщине.
— К той, ради которой год здесь отработал?
— К ней.
Бразилец встал, подошёл, протянул руку. Пожали крепко, по-мужски.
— Удачи, снайпер. Ты хороший боец был. Лучший в группе. Диего бы гордился.
— Диего был идиотом.
— Да. Но нашим идиотом. — Лукас усмехнулся грустно. — Береги себя там, в мирной жизни. Она опаснее Зоны по-своему.
— Постараюсь.
— И если не приживёшься, не тяни — возвращайся. Работа всегда найдётся. Таких как ты мало.
— Спасибо. Учту.
Вышел из блока, пошёл дальше.
Лебедева нашёл в лаборатории. Профессор возился с микроскопом, что-то бормотал себе под нос. Услышал шаги, обернулся.
— Шрам? Что-то случилось?
— Ухожу. Контракт закончен. Решил попрощаться.
Лебедев снял очки, протёр линзы. Надел обратно, посмотрел внимательно.
— В Берлин? К девушке?
— Да.
— Понятно. — Профессор подошёл, положил руку на плечо. Жест непривычный для него. — Слушай, Шрам. Ты хороший человек. Надёжный, честный. Мне было приятно работать с тобой. Если что-то понадобится там — звони. Помогу чем смогу.
— Спасибо, профессор. Мне тоже было… интересно. Твои эксперименты, оружие. Открыл глаза на многое.
— Артефактный нож береги. Второго такого нет. И не показывай никому, если возможно. Это опасная вещь в неправильных руках.
— Понял. Буду осторожен.
Лебедев вернулся к столу, достал из ящика пузырёк. Маленький, с мутной жидкостью внутри.
— На. Возьми. Это сыворотка, улучшенная версия. Если получишь серьёзное ранение — введи внутримышечно. Поможет. Не так эффективно как та первая, но жизнь спасёт.
Легионер взял пузырёк, спрятал в карман.
— Спасибо.
— Не за что. Удачи там, в мирном мире. Хотя что-то мне подсказывает — ты вернёшься. Зона не отпускает таких как ты.
— Может, не отпускает. Посмотрим.
Шакала нашёл на мосту. Сидел у костра с десятком бойцов, пил самогон, травил байки. Увидел Пьера, лицо расплылось в улыбке.
— Шрам! Брат! Садись, выпьем!
— Не могу. Ухожу. Хотел попрощаться.
Улыбка погасла. Шакал поднялся, отошёл в сторону, махнул рукой — пойдём отдельно. Отошли от костра, остановились у перил моста.
— Серьёзно уходишь?
— Серьёзно.
— Насовсем?
— Попробую. Увижу как пойдёт.
Шакал достал флягу, протянул. Пьер выпил, вернул. Шакал допил сам, швырнул пустую в реку.
— Слушай, брат, — сказал он тихо. — Ты мне как родной стал за этот год. Мало кто понимает меня так, как ты. Мало с кем базарить можно по-человечески. Будет не хватать, честно.
— И мне будет не хватать. Ты хороший мужик, Шакал. Честный. Странный, но честный.
— Береги себя там. Мирный мир жестокий, поверь. Тут хоть всё ясно — кто враг, кто друг, кто сильнее. Там всё замаскировано, все улыбаются, а за спиной нож готовят. Не расслабляйся.
— Не расслаблюсь.
Шакал обнял его крепко, по-братски. Хлопнул по спине несколько раз.
— Если что — возвращайся. Мост мой, всегда пропущу. Всегда дам людей, оружие, самогон. Ты свой.
— Спасибо, Шакал. Ты тоже береги себя. Империю строишь — много врагов будет.
— Будут. Но я справлюсь. Я же Шакал. — Усмехнулся, золото блеснуло. — Иди, брат. И помни — Зона ждёт. Всегда ждёт.
До Берлина добирался сутки. Из Зоны на базу корпорации — «Уралом». Оттуда в Киев — служебным джипом. Из Киева в Берлин — самолётом. Билет купил сам, на свои деньги. Первый раз за год потратил что-то на себя.