— Саша, Женя — проверьте дома слева. Рашид, Дюбуа — справа. Остальные держите периметр. Десять минут.
Шрам пошёл за Рашидом. Надел шлем, включил ПНВ. Мир стал синим. Первый дом — дверь открыта, внутри темно. Рашид вошёл первым, автомат на изготовку. Шрам за ним, винтовка на ремне, наган в руке.
Внутри пусто. Мебель сгнила, обои облупились, на полу мусор. Пахло плесенью. Дозиметр щёлкал чаще. Прошли через комнаты — никого. Вышли через чёрный ход.
Второй дом такой же. Третий пустой. Четвёртый с крысами — огромными, размером с кошку. Убежали в щель в стене.
Рашид по рации:
— Сектор чист.
Костя ответил:
— Возвращайтесь.
Вернулись к джипам. Саша и Женя уже ждали. Все сели, поехали дальше. Дорога шла через лес. Деревья гуще, кусты выше. Дозиметр молчал снова. Через километр справа показалась река — узкая, мутная, с жёлтой пеной на берегу. Вода мёртвая.
КПП номер семь на повороте. Бетонная будка, шлагбаум сломанный, забор ржавый. Никого. Костя остановился, вышел, осмотрелся. Достал рацию, доложил Левченко.
— КПП семь чист. Продолжаем маршрут.
— Принято.
Сели обратно, поехали. Дорога петляла вдоль реки. Лес справа, вода слева. Тихо. Слишком тихо. Шрам смотрел в окно, напряжённо. Рашид тоже молчал, руки на автомате.
Костя притормозил.
— Впереди что-то.
Все посмотрели. На дороге метров через сто стояли люди. Человек десять. Неподвижно. Странно.
Костя остановился, взял бинокль. Смотрел долго. Опустил, посмотрел на группу.
— Зомбированные.
Слово повисло тяжело. Шрам напрягся. Рашид ругнулся по-таджикски. Женя передёрнул затвор гранатомёта.
Костя по рации второму джипу:
— Гриша, впереди зомби. Десяток. Выходим, зачищаем. Снайперы на позиции, остальные в линию.
— Понял.
Все вышли. Шрам надел шлем, взял винтовку. Рашид рядом. Оба пошли вправо, в кусты у обочины. Легли на землю, сошки винтовок упёрлись в мокрую траву. Шрам включил оптику, навёл на группу впереди.
Зомбированные стояли посреди дороги. Десять человек в грязной одежде, оборванной, окровавленной. Все мужчины, возраст от двадцати до сорока. Лица пустые, глаза мутные, рты приоткрыты. Стояли неподвижно, покачиваясь. Один стонал тихо, протяжно. Второй скрипел зубами. Третий держал в руках кусок арматуры.
Шрам перевёл прицел на ближайшего. Мужчина лет тридцати, лысый, в рваной куртке. Оружия нет. Лицо грязное, борода всклокоченная. Глаза пустые, мёртвые. Зомбированный — человек под психическим воздействием, мозг выжжен, остались только инстинкты. Агрессивен, опасен, не чувствует боли.
Костя поднял руку. Группа замерла. Он опустил руку резко.
— Огонь.
Шрам выстрелил первым. Затвор щёлкнул, винтовка дёрнулась мягко. Лысый упал, затылок разнесён. Рашид выстрелил следом — второй зомбированный упал, дыра в груди. Автоматные очереди затрещали — Костя, Гриша, украинцы. Зомбированные падали один за другим, медленно, тяжело. Один побежал к джипам, размахивая арматурой. Женя выстрелил из гранатомёта. Граната взорвалась в трёх метрах. Зомбированного разорвало.
Шрам стрелял спокойно, методично. Третий, четвёртый, пятый. Каждый выстрел — падение. Голова, грудь, живот. Не важно куда, главное остановить. Затвор, выстрел, перезарядка. Магазин опустел, вставил новый. Ещё два выстрела. Седьмой зомбированный упал лицом вниз.
Восьмой добежал до Кости. Тот ударил прикладом в лицо, разворотил нос, добил очередью в голову. Девятый и десятый упали под огнём Гриши. Пулемёт выжег длинную очередь, тела дёрнулись, легли неподвижно.
Тишина. Только ветер и щелчки дозиметров. Костя поднял руку.
— Прекратить огонь. Проверить тела.
Группа вышла на дорогу. Шрам и Рашид поднялись, пошли следом. Десять трупов на асфальте. Кровь тёмная, густая. Мозги, осколки черепов, куски плоти. Пахло порохом и дерьмом.
Костя подошёл к первому, перевернул ногой. Лицо мёртвое, глаза остекленевшие. Никакого оружия, только грязная одежда. Проверил остальных. То же самое. Зомбированные, не бандиты.
— Откуда они? — спросил Гриша.
— Из глубины Зоны, — ответил Костя. — Психополе их выгнало, погнало сюда. Бывает.
Шрам смотрел на трупы молча. Это были люди когда-то. Сталкеры, копатели, искатели артефактов. Зашли слишком глубоко, попали под выброс или в психополе. Мозг сгорел, остался только скелет с инстинктами. Ни мыслей, ни памяти, ни души. Только голод и агрессия.
Он видел такое в Мали. Бойцов с контузией, солдат после пыток, детей-солдат с выжженными глазами. Разные причины, один результат. Человек без человечности. Оболочка без содержания.