— У тебя ключ от крыши?
— У соседа попросила год назад. Скопировала. Он не помнит уже. — Оля открыла дверь, пропустила его вперёд. — Добро пожаловать в мой кинозал.
Крыша широкая, плоская. Бетон, трубы вентиляционные, антенны старые. Ветер холодный, но не сильный. Вид на весь Подол — огни внизу, река Днепр блестит, мосты светятся, город живёт.
Оля отвела его к углу, где труба вентиляционная большая создавала укрытие от ветра. Расстелила плед на бетоне, села, похлопала рядом.
— Садись. Здесь теплее, ветер не дует.
Пьер сел. Она укрыла их вторым пледом, достала термос, налила чай в кружки. Горячий, сладкий, с лимоном. Протянула печенье — домашнее, овсяное, с изюмом.
— Сюда прихожу когда грустно, — сказала Оля, глядя на город внизу. — Или когда хочется побыть одной. Высоко, тихо, красиво. Никого нет. Только я и небо.
— Часто грустно бывает?
— Раньше да. После того как родители умерли. Пять лет назад. Авария, машина, оба сразу. Осталась одна. Тогда узнала про это место. Приходила, плакала, смотрела на звёзды. Помогало.
Легионер смотрел на неё. Маленькая, под пледом, с кружкой в руках. Сирота. Одна. Болеет. Умирает. Но улыбается.
— Родители знали бы что ты больна — расстроились бы, — сказал он тихо.
— Знаю. Поэтому хорошо что не знают. Не хочу чтобы кто-то страдал из-за меня. — Она посмотрела на него серьёзно. — Ты тоже не страдай. Обещал помнишь? Не плакать, не грустить. Просто быть.
— Стараюсь.
— Старайся сильнее.
Она поставила кружку, достала ноутбук. Включила, экран засветился. Открыла папку с фильмами.
— Выбирай. Что хочешь посмотреть?
Пьер посмотрел на список. Старые фильмы, классика. «Достать до небес» Вендерса, «Амели» Жене, «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», «Космическая одиссея» Кубрика, «Сталкер» Тарковского.
— «Сталкер».
Оля удивилась.
— Серьёзно? Там три часа, медленный, философский.
— Уверен. Давно хотел пересмотреть.
— Хорошо. Мне тоже нравится.
Запустила фильм. Экран маленький, звук тихий, но не важно. Они сели близко, под одним пледом. Плечом к плечу, тепло между ними.
Фильм начался. Чёрно-белая Зона, серая, мрачная, опасная. Сталкер ведёт Писателя и Профессора к Комнате, где исполняются желания. Медленный, тягучий, философский. Диалоги про веру, надежду, смысл.
Легионер смотрел завороженно. Зона на экране. Другая, не та где он был. Но похожая. Опасная, аномальная, манящая. Место где люди ищут ответы.
— Ты был в Зоне, — сказала Оля вдруг. Не вопрос, утверждение.
Пьер посмотрел на неё.
— Откуда знаешь?
— Чувствую. Ты смотришь на фильм как на документалку. Узнаёшь что-то. Значит был там. В настоящей Зоне. Чернобыльской.
Он молчал секунду. Она права.
— Был.
— Страшно там?
— Очень. Каждый шаг — риск. Радиация, аномалии, твари. Смерть везде.
— Почему ушёл?
Пьер посмотрел на неё долго. Глаза медовые, внимательные.
— Ради тебя. Встретил тебя, почувствовал что-то. Решил попробовать жить, а не выживать.
Оля улыбнулась грустно.
— И через неделю узнаёшь что я умираю. Ирония судьбы.
— Может поэтому и остался. Чтобы быть с тобой эти два месяца.
Она положила голову на его плечо. На экране Сталкер вёл клиентов через Мясорубку — аномалию опасную, невидимую. Шли медленно, осторожно, каждый шаг проверяли.
— Жизнь как Зона, — прошептала Оля. — Везде опасности. Идёшь осторожно. Но всё равно можешь не дойти до конца.
— Но Сталкер знает дорогу. Ведёт других.
— А кто наш Сталкер?
Легионер подумал.
— Никто. Мы сами себе Сталкеры. Ведём себя через жизнь.
— Значит мы с тобой Сталкеры друг для друга. — Оля подняла голову, поцеловала его в щёку. — Я веду тебя к жизни, ты ведёшь меня… куда?
— К смерти достойной. Без страха.
Она кивнула.
— Хорошая цель.
Продолжили смотреть молча. На экране герои дошли до Комнаты. Остановились у порога. Никто не решался войти. Боялись узнать настоящие желания.
Писатель разозлился, ушёл. Профессор хотел взорвать Комнату, но не смог. Сталкер заплакал — привёл людей, а они не поверили.
Финальная сцена. Дочь Сталкера, калека, двигает стаканы взглядом. Телекинез. Чудо есть. Просто не там где ищут.
Фильм закончился. Титры, музыка, тишина. Оля вытерла глаза — плакала тихо. Пьер обнял её.
— Каждый раз плачу, — сказала она. — Такой грустный, но красивый. Про надежду, веру. Про то что люди боятся чуда.
— А ты боишься?
— Нет. Я верю в чудеса. Маленькие, ежедневные. Вот солнце встало — чудо. Кофе горячий — чудо. Ты рядом — чудо. Не надо Комнаты для счастья. Счастье здесь, вокруг.