— Лес чистый, — сказал Марко. — Слишком чистый.
— Мы его вычистили, — ответил Лукас. — Месяц назад зачистка была. Всех крупных тварей убрали. Остались только мелочь и трусы.
— А если из других зон придут?
— Тогда и их убьём.
Марко хмыкнул, пошёл дальше.
Через два километра лес кончился. Началась открытая местность — поле, трава по пояс, вдалеке река. Мост виднелся — серый бетон, два пролёта, ржавые перила. Стоял. Целый. Но не пустой.
Лукас поднял руку — стоп. Группа легла в траву. Пьер вытащил бинокль, навёл на мост. Люди. Шестеро, может семеро. Автоматы, разгрузки, один с пулемётом. Стоят у въезда на мост, курят, базарят. Бандиты.
— Блядь, — выдохнул Марко. — Шакал.
— Откуда знаешь? — спросил Лукас.
— Видишь того, высокого, в кожанке? Золотые зубы блестят. Это он. Я его видел в прошлый раз, когда мы ходили на север. Он тогда с нами базарил, типа дорога его, плати или уходи. Мы ушли. Стрелять не стали.
— А теперь?
— Теперь надо стрелять. Или платить. Или уходить снова.
Лукас молчал, думал. Достал рацию, связался с базой.
— База, Лукас. Мост занят бандитами. Шакал и его люди. Шестеро минимум. Запрашиваю разрешение на зачистку.
Рация зашипела, ответил полковник Радмигард:
— Лукас, зачистка не санкционирована. Корпорация не хочет войны с местными. Попробуйте договориться. Если не получится — ищите другой путь.
— Другой путь — это пять километров крюк и два часа потери. Миссия под угрозой.
— Миссия под угрозой, если вы начнёте войну. Договаривайтесь. Конец связи.
Лукас выключил рацию, выругался по-португальски. Диего усмехнулся.
— Полковник ссыт. Корпорация ссыт. Мы, значит, должны на коленях ползти?
— Заткнись, — бросил Лукас. — Встаём. Идём базарить.
Группа поднялась, пошла к мосту открыто, не прячась. Бандиты увидели, вскинули стволы, но не выстрелили. Ждали. Лукас шёл впереди, руки на виду, автомат на ремне. Остальные следом, дистанция три метра.
Подошли метров на двадцать. Бандиты стояли полукругом, автоматы нацелены. Высокий в кожанке сделал шаг вперёд. Лицо худое, скулы острые, глаза мёртвые — как у акулы. Золотые зубы блестели на солнце, когда он улыбался. Улыбка падальщика, который нашёл свежий труп.
— Стоять, — сказал он. Голос хриплый, прокуренный. — Оружие на землю.
— Нет, — ответил Лукас спокойно. — Мы просто хотим пройти. Мост нужен.
— Мост мой. Хотите пройти — платите.
— Сколько?
— Тысяча евро. С человека.
— Шесть тысяч? — Лукас усмехнулся. — Охуел?
— Не охуел. Просто знаю цену. Вы корпоратные. У вас бабки есть. Платите или валите.
Легионер стоял сзади, наблюдал. Шакал — высокий, метр девяносто, худой, но жилистый. Кожанка старая, штаны камуфляж, берцы. АКС-74У на ремне, нож на поясе, пистолет в кобуре. Руки татуированные — кресты, черепа, что-то церковное. Зона любила таких — бывших зеков, ушедших сюда от тюрьмы. Здесь законов нет, только сила.
Бандиты вокруг него — такие же. Худые, злые, с глазами, как у крыс. Один с пулемётом — РПК, лента на двести патронов. Опасный. Остальные с автоматами, один с дробовиком. Все опытные. Стоят правильно, прикрывают друг друга.
Лукас думал. Пьер видел — командир прикидывает шансы. Шесть против семерых. Можно убить, но потери будут. Марко, Диего — точно выживут. Педро — пятьдесят на пятьдесят. Рафаэль — умный, найдёт укрытие. Сам Лукас — выживет. А легионер? Неизвестно. Новичок. Может сдрейфить.
Только Дюбуа не собирался дрейфить. Он стоял, держал винтовку, считал цели. Шакал — первый, центр массы. Пулемётчик — второй, до того как развернёт ствол. Остальные — по очереди, слева направо. Секунд пятнадцать на всех. Если успеет.
Лукас заговорил:
— Слушай, Шакал. Шесть тысяч — это дохера. Давай по-другому. Мы проходим, ты пропускаешь. Мы возвращаемся через восемь часов, привозим тебе ящик водки и два ящика тушёнки. Нормально?
Шакал почесал подбородок, сплюнул.
— Водка и тушёнка? Ты меня за бомжа держишь?
— Нет. За умного человека. Который понимает, что мёртвым деньги не нужны.
— Угрожаешь?
— Предлагаю сделку.
Шакал усмехнулся, посмотрел на своих. Те молчали, ждали команды. Он вернул взгляд на Лукаса.
— Хорошо. Сделка. Но не водка и тушёнка. Оружие. Автомат, два магазина, сто патронов. Плюс гранаты, четыре штуки. Принесёте — пропущу обратно. Не принесёте — через мой труп пойдёте. Идёт?
Лукас молчал. Оружие — это серьёзно. Корпорация учёт ведёт, каждый ствол на балансе. Если списать автомат, придётся объяснять. Но если не согласиться, придётся стрелять. А это хуже.