— А медблок? — спросил Педро.
— Потом. Если останется время.
Группа свернула налево. Лестница вниз, крутая, узкая. Спустились. Второй уровень.
Коридор такой же — бетонные стены, зелёная краска, лампы не горят. Двери по сторонам, таблички. Пьер присмотрелся — одна табличка ещё читается: «Лаборатория № 3. Биологические образцы».
Лукас кивнул.
— Туда.
Марко открыл дверь. Внутри лаборатория. Столы с оборудованием — микроскопы, центрифуги, пробирки. Всё покрыто пылью. На столах бумаги — пожелтевшие, исписанные. Формулы, графики, что-то на русском.
Рафаэль подошёл, взял одну бумагу, посветил. Читал, хмурился.
— Тут про эксперименты. Облучение биологических тканей. Мутации. Результаты. Большая часть не разобрать, текст смазан.
— Бери что можешь. Сфотографируй остальное.
Рафаэль достал камеру, начал фотографировать. Педро обыскивал шкафы — стеклянные, за дверцами пробирки. В пробирках что-то сухое, чёрное. Биоматериал, мёртвый.
Диего нашёл холодильник — большой, промышленный. Открыл. Внутри полки, на полках контейнеры. Пластиковые, запечатанные. В контейнерах жидкость — мутная, жёлтая.
— Лукас, смотри.
Командир подошёл, посветил. Осмотрел контейнеры. На каждом этикетка, выцветшая. Разобрал одну: «Образец 47-Б. Ткань лёгкого. Облучение 1200 Р. Дата: 15.08.1985».
— Берём, — сказал он. — Всё, что запечатано. Корпорация заплатит.
Диего достал рюкзак, начал укладывать контейнеры. Шесть штук поместилось.
Группа обыскала ещё три лаборатории. Везде то же самое — оборудование, бумаги, образцы. Всё старое, мёртвое. Но полезное. Рафаэль сфотографировал всё, что мог. Диего набрал образцов. Марко нашёл папку с документами — советские печати, грифы «Совершенно секретно». Забрал целиком.
Через час обыскали весь второй уровень. Вернулись к развилке.
Лукас посмотрел на табличку: «Объект Горизонт, доступ ограничен».
— Теперь туда, — сказал он. — Главная цель. Готовы?
Все кивнули. Проверили оружие, патроны, фонари.
Дюбуа перезарядил винтовку, проверил Кольт. Всё готово.
— Идём, — сказал Лукас.
Они пошли к двери с табличкой. Впереди неизвестность. Позади пустые лаборатории.
Дозиметр стрекотал громче. Тысяча микрорентген.
Легионер шёл, сжимая винтовку.
Глава 15
Дверь к «Объекту Горизонт» оказалась не такой, как остальные. Толще. Массивнее. Металл чёрный, не ржавый — специальный сплав, противорадиационный. По периметру резиновый уплотнитель, местами потрескался, но держится. Замок не колесо, а кодовая панель — десять кнопок, цифры от нуля до девяти. Дисплей мёртвый, не светится. Питание отрублено лет тридцать назад.
Лукас присел, осмотрел панель. Провода выходят из стены, уходят в замок. Попробовал нажать кнопку — ничего. Мёртвая.
— Без электричества не откроем, — сказал он.
— Взрывчатка? — предложил Марко.
— Дверь бронированная. Взрывчатки нужно дохера. У нас четыре гранаты, этого мало.
— Тогда как?
Рафаэль подошёл, присел рядом. Достал нож, поддел панель. Пластик потрескался, отошёл. Под ним плата, микросхемы, провода. Всё покрыто пылью.
— Можно замкнуть, — сказал он. — Обойти код. Если подать питание на соленоид замка напрямую, дверь откроется.
— А питание где взять?
Рафаэль достал из рюкзака аккумулятор — полевой, армейский, двенадцать вольт. Показал.
— Вот. Всегда ношу. На такие случаи.
Лукас усмехнулся.
— Умный. Делай.
Рафаэль вытащил плату, изучил схему. Нашёл нужные контакты — два провода, красный и чёрный. Зачистил ножом изоляцию, подсоединил клеммы от аккумулятора. Красный к красному, чёрный к чёрному.
Щелчок внутри двери. Тихий, но отчётливый. Соленоид сработал.
— Есть, — выдохнул Рафаэль.
Лукас взялся за ручку, потянул. Дверь поддалась — тяжёлая, сантиметров пятнадцать толщиной. Открывалась медленно, со скрипом. Петли заржавели, но держали.
Открыл наполовину. За дверью темнота. Коридор, но не такой, как раньше. Стены не бетонные — металлические, обшитые листами. Пол тоже металл, рифлёный, под ногами гулко. Потолок низкий, метр восемьдесят. Трубы под потолком, толстые, с вентилями. Не водопровод. Что-то другое.
Воздух здесь другой. Сухой, холодный, пахнет озоном и машинным маслом. Как в операционной. Или в морге.
Дозиметр взвыл. Стрелка ударилась о предел — тысяча пятьсот микрорентген.
— Пиздец как фонит, — выдохнул Диего.
— Терпимо, — сказал Лукас, но голос напряжённый. — Радиопротектор держит. Но долго тут нельзя. Час максимум, потом валим.