— Мы по-честному, брат. Базар — базар, слово — закон. Обещали ствол, гранаты, сто патронов — вот ствол, вот гранаты. Патронов тридцать, но это всё, что у нас есть. Не хватает? Окей. Я докину. — Он расстегнул подсумок, достал два магазина, протянул. — Ещё шестьдесят патронов. Семёрки. Плюс вот, — достал коробку, советскую, зелёную. — Ещё сорок. Итого сто тридцать. Больше, чем обещали. За беспокойство. Канает?
Шакал взял магазины, коробку. Посмотрел, проверил. Патроны целые, не ржавые. Усмехнулся.
— Откуда патроны советские?
— С бункера. Там склад был — консервы, противогазы, всякая хуйня. И патроны нашлись. Коробок двадцать валялось. Взяли три, остальное бросили. Тяжёлые. Одну тебе отдаём. Бонусом.
Шакал хмыкнул, спрятал патроны в карман. Посмотрел на Пьера долго, оценивающе. Потом кивнул.
— Сам чей?
— Легион. Французский.
— А до того?
— Россия. Не ужился.
— С кем не ужился?
— С законом.
Шакал усмехнулся, кивнул. Понял. Свой. Не совсем, но близко.
— Базар у тебя правильный. Не как у этих, — кивнул на Лукаса с Марко. — Те пиздят как менты. А ты — по понятиям. Где научился?
— Албания. Косово. Там с местными работал. Бандиты, контрабандисты, бывшие. Научили языку правильному. Два десятка лично переубедил. Часть завалил, часть на бабки поставил и переманил. Опыт есть.
— Значит, не ссышь?
— Не ссу. Но и тупо не лезу. Базар дешевле пуль. Пули — когда базар не катит.
Шакал кивнул, согласился. Посмотрел на автомат, гранаты, патроны. Всё на месте. Даже больше. Развернулся к своим, сказал:
— Пропускаем. Честные пацаны. По-людски пришли.
Бандиты опустили стволы, отошли в сторону. Пулемётчик развернул ствол обратно. Расслабились.
Шакал вернулся к Пьеру, протянул руку.
— Уважение. Заходи ещё, если дорога приведёт. Без базара пропущу.
Легионер пожал руку. Ладонь широкая, костлявая, татуированная. Сжал крепко, по-мужски. Разжал.
— Спасибо. Может, зайдём.
— Только без вот этих, — кивнул на Лукаса. — Этот пиздливый хер. Нервный больно для эль командатэ. С такими базарить — себе дороже. А ты норм. Приходи один, угощу самогоном. Хороший, градусов пятьдесят, без сивухи.
— Приду, если доживу.
— Доживёшь. Ты крепкий. Это видно.
Шакал отступил, махнул рукой — проходите. Группа двинулась на мост. Марко первый, Лукас за ним. Педро, Рафаэль. Пьер последний. Собаки трусили следом, поджав хвосты.
Прошли мимо бандитов. Те смотрели, молчали. Один кивнул Дюбуа — уважение. Легионер кивнул в ответ.
Шакал стоял у костра, смотрел вслед. Когда группа дошла до середины моста, крикнул:
— Эй, снайпер!
Пьер обернулся.
— Что?
— Как звать-то тебя говоришь мил человек?
— Шрам.
— Запомню. Приходи, Шрам. Самогон ждёт.
Легионер кивнул, развернулся, пошёл дальше. Мост скрипел под ногами, река внизу шумела. Тёмная, быстрая, пахнет гнилью.
Прошли мост, вышли на другой берег. Остановились, оглянулись. Бандиты у костра сидят, курят, базарят. Шакал стоит, смотрит вслед. Помахал рукой. Пьер помахал в ответ.
Лукас выдохнул, вытер пот.
— Бля. Думал, пиздец настал. Спасибо, Шрам.
— Не за что. Просто знаю таких. Албанцы, сербы, чеченцы — все из одного теста. Уважают силу, прямоту, честный базар. Начнёшь пиздеть интеллигентно — пристрелят. Скажешь по-людски — пропустят.
— Откуда ты жаргон знаешь? Легион же французский.
— Легион интернациональный. Русских дохера, украинцев, белорусов. Все на жаргоне говорят. Плюс операции на Балканах, в Африке. Там без жаргона не выживешь. Научился.
Марко хмыкнул.
— Два десятка албанцев переубедил? Серьёзно?
— Серьёзно. Часть убил, часть на деньги поставил и купил. Остальные сами свалили, когда поняли, что дело дохлое. Давно это было, ещё до легиона, но опыт…
— Как убивал?
— По-разному. Снайперка, нож, граната. Один раз руками. Албанец был мелкий, костлявый. Шею сломал, в овраг скинул. Никто так и не нашёл наверное в той дыре.
Марко присвистнул.
— Суров.
— Работа такая была. Платили за головы. Я работал.
Рафаэль посмотрел на легионера, кивнул.
— Уважение брат. Спас нас от бойни. Диего бы гордился.
— Диего был идиотом. Шутил не вовремя.
— Да. Но наш идиот.
Тишина. Все вспомнили. Диего, размазанный рельсой. Лежит у стены, сломанный, мёртвый. Не заберут, не похоронят. Останется гнить в мёртвом городе. Как и многие до него…
Лукас достал рацию, связался с базой.
— База, Лукас. Мост пройден. Движемся к точке эвакуации. Время прибытия — пятнадцать минут.