Он достал из кармана деньги. Евро, пятьсот. Положил на стол.
— Может, есть что-то на складе? Списанное, трофейное, неучтённое?
Орлов посмотрел на купюры, усмехнулся.
— Взятку даёшь?
— Комплимент. За беспокойство.
— Я не продажный.
— Не говорю, что продажный. Просто благодарность. За помощь.
Орлов молчал, смотрел на деньги. Пятьсот евро — его месячная зарплата. Соблазн. Он взял купюры, спрятал в карман.
— Подожди здесь.
Вышел. Вернулся через пять минут. В руках два пистолет-пулемёта. Положил на стол.
— Вот. Два варианта. UMP45 и МР5. UMP — под сорок пятый калибр, как просил. Магазин на двадцать пять. Глушитель в комплекте. Трофейный, с мёртвого наёмника. Немец был, полгода назад сдох. Ствол рабочий, проверен. Второй — МР5, под девятку. Магазин на тридцать. Тоже трофей, с бандита. Шакал его людей грохнул, ствол остался. Какой берёшь?
Дюбуа взял UMP, осмотрел. Царапины на корпусе, приклад потёртый, но механизмы целые. Затвор ходит плавно, спуск чёткий. Достал магазин, проверил — пружина упругая, патронов нет. Вставил обратно, вскинул к плечу. Лёгкий, компактный, удобный. То что надо.
— UMP беру. Патроны есть?
— Есть. Сорок пятый калибр, триста патронов. Коробками по пятьдесят. Hydra-Shok, как любишь. Ещё пятьсот евро.
— Дорого.
— Не нравится — не бери. Патроны дефицит, Hydra-Shok вообще редкость. На рынке тысячу просят.
Легионер достал ещё пятьсот, положил на стол. Орлов забрал, спрятал.
— Жди здесь.
Вышел, вернулся с ящиком. Деревянный, советский, надпись выжжена: «Патроны.45 ACP». Открыл — шесть коробок по пятьдесят патронов. Триста штук. Дюбуа взял одну коробку, открыл. Патроны блестят, не ржавые. Пуля с полостью в носике — Hydra-Shok. Правильные.
— Ещё магазины нужны. Для UMP. Штук пять.
— Магазины — сто евро штука.
— Грабёж.
— Не грабёж, а рыночная цена. Хочешь дешевле — езжай на материк, там купишь. Здесь Зона, здесь цены другие.
Наёмник выложил ещё пятьсот. Орлов пересчитал, кивнул.
— Пять магазинов. Подожди.
Ушёл, вернулся с магазинами. Пять штук, упакованы в промасленную ткань. Легионер проверил — пружины целые, корпуса без трещин. Хорошие.
Он упаковал всё в рюкзак — UMP, магазины, патроны. Тяжело, но терпимо.
— Спасибо, капитан. Выручил.
— Не благодари. И забудь, где взял. Если кто спросит — купил у сталкеров. Ясно?
— Ясно.
— Свободен.
Дюбуа вышел, вернулся в шахту. Собаки спали, одна подняла морду, скулила, легла обратно. Он сел на ящик, достал UMP, начал изучать. Разобрал, осмотрел детали, собрал. Зарядил магазин патронами — двадцать пять штук, один в ствол. Двадцать шесть выстрелов. Хорошо.
Проверил баланс. Лёгкий, килограмма два с половиной. Для автоматического оружия — пушинка. Прицелился в стену. Удобно, не мешает разгрузке, винтовке.
Теперь огневая мощь другая. Винтовка — дальний бой, снайперка. UMP — средний, автоматический огонь. Кольт — ближний, добивание. Три эшелона. Универсальность.
Легионер усмехнулся. Тысяча пятьсот евро за ствол и патроны. Дорого. Но цена жизни дороже. Диего сдох, потому что огневой мощи не хватило. Гигант его размазал за секунды. С UMP мог бы отбиться. Может.
Дюбуа спрятал оружие в рюкзак, лёг на лежанку.
Завтра новый выход. Новая миссия. Новые твари.
Но теперь он готов. Лучше готов.
Глава 17
Собаки проснулись к девяти. Скулили, тыкались мордами в руки, просили есть. Пьер поднялся, размял затёкшие плечи, пошёл на склад. Взял десять банок тушёнки — опять советская, старая, но съедобная. Вскрыл ножом, поставил перед каждой собакой. Жрали жадно, с хлюпаньем, облизывали банки до блеска.
Воду сменил — вчерашняя застоялась, пахла псиной. Вылил, налил свежую. Собаки попили, легли обратно на лежанку. Сытые, довольные.
Легионер оставил их спать, поднялся на первый уровень. Взял «Сайгу» из оружейной — дробовик двенадцатого калибра, магазин на восемь патронов, картечь «Полева». Для охоты самое то. Проверил патроны, зарядил магазин, повесил дробовик на плечо. Противогаз не брал — сегодня прогулка, не миссия. Дозиметр на шею, нож на пояс, фляга с водой. Всё.
Вышел на поверхность. Утро серое, небо затянуто облаками. Воздух холодный, пахнет сыростью и металлом. Дозиметр стрекотал тихо — восемьдесят микрорентген. Фон низкий, можно гулять часа три без проблем.
Рыжий лес встречал тишиной. Деревья голые, стволы цвета ржавчины, земля хрустит под ногами. Ни ветра, ни птиц, ни насекомых. Только стрёкот дозиметра и хруст игл.