Третий через двадцать минут. Четвёртый через десять. Пятый через пятнадцать. Все живые, все пищат, все сосут.
Шестой застрял. Голова вышла, плечи застряли. Собака тужилась, но не выходил. Легионер взялся, потянул осторожно. Не идёт. Сильнее. Плечи вышли, потом всё остальное. Щенок крупнее других. Не дышал.
Пьер растирал, дул, массировал. Минуту, две. Ничего. Мёртвый.
Он отложил в сторону, вернулся к матери. Проверил живот — мягкий, схватки прекратились. Всё. Шестеро родилось, один мёртвый, пятеро живых.
Собака лежала, облизывала щенков, дышала тяжело, но спокойно. Выжила. Справилась.
Легионер вытер руки, убрал плёнки, тряпки грязные, мёртвого щенка. Вынес наружу, в лес, бросил под куст. Зона переварит.
Вернулся, сел рядом. Смотрел на щенков. Маленькие, слепые, беспомощные. Пищат, дёргаются, ползают. Шерсть мокрая, серая, кое-где пятна тёмные.
Подождал час. Щенки обсохли, шерсть распушилась. И тут заметил.
У одного щенка веки приоткрылись. Щель маленькая, но видно — внутри что-то есть. Не пустая глазница, как у матери. Глаз.
Легионер присмотрелся ближе. Достал фонарь, посветил. Глаз закрылся от света, щенок пискнул. Реакция. Видит.
Проверил остальных. У всех четверых то же самое. Веки сомкнуты, но не заросшие. Под ними глаза. Маленькие, но есть.
Метисы. Слепая мать, отец, видимо, псевдособака обычная, не мутант. Гены смешались. Получились щенки с глазами.
Дюбуа усмехнулся. Зона. Она убивает, калечит, мутирует. Но иногда делает наоборот. Возвращает то, что забрала. Глаза слепым. Странная логика. Или никакой логики, просто случайность.
Он погладил собаку по голове. Та лизнула руку, устало, благодарно. Щенки сосали, пищали, грелись.
Наёмник встал, принёс воды и еды. Поставил рядом. Собака попила, съела немного, легла обратно. Обняла щенков лапами, закрыла собой. Грела.
Легионер сел у стены, смотрел. Устал. Руки в крови, форма грязная. Но довольный. Пятеро живых. Пятеро с глазами.
Может, когда вырастут, пригодятся. Увидят опасность, которую слепые не чуют. Предупредят. Спасут.
А может, сдохнут через неделю. Зона не любит слабых.
Он закрыл глаза, откинул голову на стену. Сон накрыл быстро, тяжело.
Снились снова собаки.
Зона вокруг. Мёртвая, серая, опасная.
Пьер проснулся через два часа. Щенки спали, прижавшись к матери. Дышали ровно, тихо.
Живы. Пока живы.
Глава 18
На десятый день Пьер снова пошёл к мосту. Без причины, просто вышел. Собаки остались на базе — мать кормила щенков, остальные охраняли. Взял винтовку, дозиметр, пошёл.
Лес был тих. Дозиметр стрекотал ровно — сто десять. Терпимо. Встретил одну собаку-мутанта, пристрелил. Кабана обошёл стороной — не хотелось стрелять.
К мосту вышел к вечеру. Солнце садилось, небо краснело. У костра Шакал сидел один, курил, смотрел в огонь. Услышал шаги, обернулся. Узнал, усмехнулся.
— А, снайпер. Опять пришёл. Привыкаешь?
— Привыкаю.
— Садись. Самогон есть.
Легионер сел на привычный камень. Шакал протянул флягу. Пьер глотнул, вернул. Шакал допил, спрятал.
Молчали минут пять. Костёр потрескивал, река шумела внизу. Сумерки сгущались.
— Слушай, снайпер, — сказал Шакал вдруг. — Есть у меня дело. Денежное.
— Какое?
— Заказ. Человека убрать надо. Чисто, издалека, чтобы никто не понял откуда. Ты как раз специалист.
Дюбуа посмотрел на него. Шакал курил, смотрел в огонь. Лицо спокойное, без эмоций.
— Кого убрать?
— Командира блокпоста. Военного. Подполковника Сазонова. Сидит на трассе, в пятнадцати километрах отсюда. Блокпост контролирует, проверяет всех, кто едет. Мне мешает. Мой товар не пропускает, бабки дерёт конские. Договориться не получается. Остаётся убрать.
— А охрана?
— Охраны человек десять. Солдаты, автоматы, пулемёт. Но я не прошу их мочить. Только командира. Он сдохнет — блокпост развалится. Новый придёт, с ним договоримся. А пока хаос будет, месяц-два. Мне хватит.
Легионер молчал, думал. Убийство военного — серьёзно. Не мутант, не бандит. Офицер. Государство за такими мстит. Но с другой стороны — тридцать тысяч евро. Месяц жизни Оли. Или два.
— Сколько платишь?
— Тридцать тысяч. Евро. Наличными. Половину сейчас, половину после.
— Откуда у тебя такие деньги?
— Не твоё дело. Есть — и всё. Берёшь или нет?
Пьер смотрел в огонь. Пламя плясало, искры летели. Тридцать тысяч. Хорошие деньги. Очень хорошие.
— Когда?
— Когда сможешь. Чем быстрее, тем лучше. Но качественно. Чтобы не вычислили.