— Хорошо, — кивнул Маркус. — Теперь цистерны. Там грязнее.
К цистернам вела узкая полоска земли между стеной и низким забором. За забором торчали тёмные бока бочек. Металл старый, ржавый: огню будет, за что зацепиться.
— Сколько ты туда воткнёшь? — спросил Маркус.
— Два направленных под основание и один термит сверху, — ответил Рено. — Этого хватит, чтобы внутри всё превратилось в печку.
— Время?
— Пять минут, если мне не будут лезть в уши, — буркнул он.
— Значит, пять, — подытожил Маркус. — Трэвис прикрывает, Джейк держит стык с вади. Карим на углу. Я здесь.
Пока они двигались, наверху по склону еле слышно шуршали камни: Михаэль менял позицию, подстраиваясь под новый угол. В тени вади, прижавшись к стенке, сидел Дэнни. Его сектор был простым и неприятным: пустота между домами и руслом, место, куда в любой момент мог выйти кто угодно.
Мотор услышали раньше, чем увидели.
Глухое урчание сперва сливалось с общим фоном, но постепенно вылезло в отдельную линию. Низкий дизельный звук. Машина.
Пьер повёл прицел вправо, туда, где начиналась дорога с суши. В тепловизоре сначала дрожала полоса горячего воздуха, потом в неё врезались два ярких пятна фар и горячий прямоугольник двигателя.
— Слышу машину, — тихо сказал Михаэль. — С суши. Один мотор.
— Подтверждаю, — добавил Пьер. — Пикап. Идёт через деревню. Поворачивает… да, к складу.
Пикап проскочил центральный проезд, не лезя в тесные переулки, и ушёл на окраину. Через минуту выкатился на площадку. Фары полоснули по воротам и по лицам часовых.
— К вам гости, — спокойно сказал Пьер. — Серый пикап, правый борт помят. На заднем стекле наклейка.
— Покажи ближе, — попросил Карим.
Пьер увеличил. На стекле темнел прямоугольник, как флаг или логотип.
— Это он, — тихо сказал Карим. — Аднан любит свою машину сильнее, чем людей. Без неё почти не ездит.
Дверь хлопнула. Из кабины первым выбрался высокий, худой, в длинной рубахе. Подбородок вперёд, жесты экономные: человек, который привык объяснять и приказывать, а не таскать. За ним вышел коренастый с автоматом на ремне. Из кузова спрыгнули ещё двое: один с автоматом, второй с длинным пакетом через плечо.
— Карим, — шепнул Маркус. — Это точно он?
Переводчик прислушался. До них долетали обрывки фраз, но тембр и манера были узнаваемыми.
— Очень похоже. Голос тот. Он всегда так говорит, будто одновременно вещает толпе и ругает одного идиота.
— Заходит внутрь, — сказал Пьер. — Двое остаются у пикапа, один у ворот, один на крыше. Один тащит пакет за ним. Внутри будет минимум трое.
Дверь склада распахнулась, брызнув жёлтым светом. Голоса изнутри стали громче. Аднан прошёл, не сбавляя шаг, за ним скрылся носильщик. Дверь захлопнулась.
— Обновляю, — сказал Пьер. — Внутри трое. Снаружи пятеро. Всего девять на складе и площадке.
— Хорошо, — глухо сказал Рено. — Значит, бабах будет не зря.
— Мы можем уйти, — тихо сказал Дэнни из вади. — Заряды стоят. Взорвём, когда отойдём. Или когда он уедет.
В голосе слышалась не паника, злость.
— Если он уедет, — так же тихо сказал Карим, — он вернётся. С оружием, с деньгами, с новыми людьми. И уже умнее. Сегодня у нас редкий шанс обрезать голову, а не хвост.
— Мы сюда приехали склад взорвать, а не головы собирать, — упрямо ответил Дэнни. — Мы охрана, а не палачи.
— Не обманывайся, — вмешался Михаэль. — Мы давно не охрана. Мы инструмент. Вопрос только, по чему бить.
Маркус выдохнул, вернул голос в сухую рабочую линию:
— Решение такое. Ждём, пока он уйдёт глубже в склад. Рено, тебе нужно, чтобы он был не у двери, а в центре?
— Да. Если он у ворот, его просто швырнёт наружу. Если в проходах, сложит вместе со стеллажами.
— Вот и ждём, — сказал Маркус. — Как только Пьер подтвердит, что движение ушло в глубину, начинаем отход. По полю. Потом двойное подтверждение, и только тогда подрыв.
— Принято, — сказал Пьер.
Внутри склада пятна смещались дальше от ворот.
— Он ругается, — тихо прокомментировал Карим. — Про проценты, доли, недостачу. Орёт на кого-то. Всё как всегда.
— Идеальный момент, — буркнул Рено. — Умрёт в окружении любимых цифр.
Маркус дал команду на отход. Тени оторвались от стены и растворились в другой тьме.
Дэнни оставался последним у вади. И именно тогда в его секторе отделился от стены дома силуэт. Взрослый мужчина, крупнее тех мальчишек, что водили козу. Вышел во двор, оглянулся, сказал что-то внутрь дома и медленно пошёл вниз, к руслу.