— Контакт, — прошептал Дэнни. — Один взрослый. Идёт в сторону вади. Если ещё шагов пять, увидит следы.
— Вижу, — сказал Пьер. — Оружия в руках нет, но это пока.
— Если он увидит, поднимет шум, — тихо сказал Карим. — Здесь любой ночной след это повод собрать всех.
— И что? — спросил Дэнни. — Я должен его убрать просто так?
Маркус не повысил голос, но слова легли тяжело:
— У нас нет задачи чистить деревни. Если можешь уйти так, чтобы он ничего не понял, уходи. Если нет, выбираем между одним криком и толпой с калашами.
Мужчина остановился, наклонился к земле, будто рассматривая что-то. Выпрямился, сделал ещё пару шагов и повернул голову в сторону вади.
— Он понял, — сказал Пьер. — Ещё секунда, и он либо развернётся, либо закричит.
Тишина повисла густо.
— Решение, капитан, — ровно сказал Михаэль. — Сейчас.
Маркус выдохнул.
— Пьер, можешь снять его тихо?
— Да. Но «тихо» здесь условно.
Мужчина сделал движение, будто собирался набрать воздух.
— Стреляй, — сказал Маркус.
Выстрел в наушнике был почти невесомым. В тепловизоре яркое пятно головы дёрнулось, расплылось. Тело застыло и соскользнуло по склону в темноту без крика. Только сухой шорох камней.
— Готов, — сказал Пьер. — Без голоса. До дома не докатился.
Дэнни стоял неподвижно ещё секунду, глядя туда, где только что был человек. Потом развернулся и двинулся вниз.
— Если будешь крутить это в голове, далеко не уйдёшь, — сказал Пьер. — Оставь его здесь. Он уже никуда не идёт.
— Я знаю, — хрипло ответил Дэнни. — Просто… теперь я знаю его рост, походку и как он дышал. А имени нет.
— Имя нам не нужно. Нам нужно, чтобы наши дошли до катера.
Когда группа вышла на дистанцию, Маркус собрал доклады и выровнял голос, как перед командой на штурм:
— На счёт три. Раз: Пьер подтверждает чистоту сектора. Два: продолжаем отход. Три: Рено работает.
— Раз, — сказал Маркус.
— Сектор чист от своих, — подтвердил Пьер. — Вокруг склада только те, кто будут очень удивлены.
— Два.
Тени на поле потянулись дальше, к кромке сухой травы.
— Три. Рено.
— Есть, — шёпотом ответил подрывник.
Щелчок он услышал только в наушнике.
Сначала внутри что-то глухо хлопнуло сразу в нескольких местах. В тепловизоре склад дёрнулся, как живой: яркое пятно вспыхнуло в центре, распухло, потянуло за собой всё вокруг. Стены вздрогнули, крыша на мгновение приподнялась, будто дом пытается вдохнуть.
Потом удар догнал звук. Воздух толкнуло, земля под локтями Пьера дрогнула. Из щелей ворот выплеснулся огонь. Крыша выгнулась и провалилась внутрь, пропадая в фонтане искр.
Термит на цистерне дал свою ноту: узкий белый столб выстрелил вверх, на мгновение превращая всё вокруг в ослепительный негатив. Даже через насадку Пьер зажмурился.
На площадке люди загорелись яркими пятнами: кто-то рванул к воротам, кто-то отскочил. Один из часовых у ворот просто исчез в вспышке, будто его стёрли. Другого швырнуло на землю.
— Контакт, — хрипло сказал Рено. — Несущая села, крыша ушла. Всё, как на картинке.
В деревне ночь взорвалась криками. Женский протяжный, следом второй, третий. Собак будто сорвали с цепей. Хлопали двери, кто-то стрелял в воздух.
— Пошли, — резко сказал Маркус. — Не тормозим. Сейчас начнётся.
Пьер перевёл прицел к полю.
— Вижу троих, бегут из деревни к складу. Без оружия или с коротким. На поле не смотрят.
— Не трогаем, — отрезал Маркус. — Пусть бегут в огонь.
С крыши кто-то попытался сбежать. Яркое пятно отделилось от общего пламени и побежало к лестнице.
Прицельная марка легла на грудь. Выстрел. Фигура дёрнулась, перелетела через перила и исчезла в пламени.
— Минус один с крыши, — сказал Пьер.
— Принято.
Пьер отметил двоих, которые двигались «правильно»: не к огню, а дужкой, к кромке поля.
— По правому флангу двое, идут на перехват. У одного длинный ствол.
— Если подойдут близко, снимай, — сказал Маркус. — Нам дуэли не нужны.
Пьер взял первого у забора. Второго поймал на бегу, развернуло и швырнуло к стене.
— Минус два.
— Дальше не трогаем, пока сами не полезут, — коротко сказал Маркус.
Они ушли за перелом и начали спуск к вади. Там было прохладнее и теснее, запахи менялись: пыль, камень, старая сырость. Русло вело к морю, как чёрная трещина.
На пляже их ждал катер, тёмный корпус качался в двадцати метрах от берега.
— На месте он, — бросил Трэвис вниз. — Целый. Дырок не вижу.