— Прекрасно, — пробормотал Джейк. — Сегодня мы снимаем своё реалити-шоу.
— Камера не отменяет пулю, — спокойно заметил Пьер. — Просто добавляет зрителей.
Ричард едва заметно усмехнулся уголком рта.
— Главное, чтобы вы сейчас думали не о зрителях, а о дистанциях. Остальное будет потом.
Он отступил обратно, давая Маркусу завершить.
— Три минуты, — сказал Маркус. — Дособрать снарягу, взять всё, что считаете нужным, и избавиться от всего, что может мешать. Потом каждый на свою позицию. Через сорок минут у кого-то там начнётся ад, и у нас будет шанс либо подлить туда бензина, либо вытащить людей.
Он коротко кивнул:
— Работаем.
Колонна распалась. Люди потянулись каждый к своему железу.
Пьер вместе с Михаэлем пошёл к оружейному модулю. Внутри стоял металлический шкаф с винтовками, ящиками, коробками с патронами. Металл пах маслом, железом и чем-то сухим, как старые тряпки. Пьер любил этот запах больше, чем должен был.
— Какую берёшь? — спросил Михаэль.
— Ту же, — ответил Пьер, уже вытаскивая свою. — Не люблю менять стволы перед делом. Пускай она привыкает ко мне, а я к ней.
Он проверил затвор, патронник, магазин. Пальцы двигались быстро, но без суеты. Движения, которые тело помнит лучше, чем имя человека, с которым ты вчера пил воду.
— Патронов возьми больше, — сказал Михаэль. — На море всегда либо слишком далеко, либо слишком много цели.
— Ты как будто говоришь про жизнь, — усмехнулся Пьер, закидывая дополнительный магазин в подсумок.
Михаэль аккуратно проверил оптику, подвёл ремень.
— Я всегда говорю про жизнь, — ответил он. — Просто делаю вид, что про стрельбу.
Они вышли обратно на палубу. Джейк уже карабкался к своему модулю, таща коробку с лентой. Трэвис стоял на месте, подпирая пулемёт бедром и проверяя крепления.
— Если этот красавец заклинит в самый момент, — говорил он сам себе, — я лично найду инженера, который его собирал, и расскажу ему о своих чувствах.
— Ты ему уже сейчас рассказываешь, — заметил Джейк сверху. — Только он не слышит.
— Зато оружие слышит, — сказал Трэвис. — Ему тоже важно, чтобы его любили. Философия Рено крайне заразна…
На носу матросы возились с лебёдкой: готовили к спуску катер. Стальные тросы скрипели, блоки стонали. Марио бегал вокруг, как разъярённый краб, размахивая руками и проверяя всё разом: закрепление строп, уровень топлива, связь.
— Маркус! — крикнул он. — Если ты мне сейчас ещё сверху трёх человек с оружием на голову посадишь, а катер утонет, я в твой отчёт напишу, что это было твоей идеей.
— Если катер утонет, — спокойно ответил Маркус, — нам отчёт уже не понадобится.
На палубе усилился гул, двигатели вывели на полный ход. Судно чуть осело кормой, нос поднялся. Ветер стал сильнее, горячий, с солью. Брызги долетали до верхней палубы. Мир сузился до металла под ногами и расстояния до цели.
Дэнни стоял у леерного ограждения, затягивая ремни разгрузки. Руки двигались уверенно, почти машинально, но по тому, как они дрожали едва заметно, было понятно: внутри у него всё далеко не спокойно.
Пьер подошёл ближе, остановился рядом.
— Как спалось? — спросил он, не глядя.
— Никак, — честно ответил Дэнни. — Пару раз пытался, но каждый раз, как только закрывал глаза… ну, сам понимаешь.
— Понимаю, — кивнул Пьер. — Это пройдёт. Или не пройдёт. Но в любом случае, сейчас тебе понадобится голова, а не сон.
Дэнни усмехнулся без радости.
— Ты так спокойно об этом говоришь. Как будто мы не к людям опять идём, а на полигон.
— Если каждый раз помнить, что там люди, — сказал Пьер, — руки начнут трястись сильнее. А трясущиеся руки плохо жмут на спуск.
Он повернулся к нему.
— Поэтому сейчас у тебя два набора: «цели» и «свои». Всё. Разделяй так, пока работаешь. Потом можешь снова думать о семьях, молитвах и прочем.
— И это нормально? — спросил Дэнни.
— Нет, — сказал Пьер. — Но это единственный способ не умереть и не сойти с ума одновременно. Второе всё равно догонит. Но хотя бы не сразу.
По рации щёлкнуло:
— Всем постам. До точки тридцать минут. Контейнеровоз подтверждает наличие трёх малых целей. Дистанция между ними сокращается. Связь нестабильная, на английском не отвечают.
— Три лодки, значит веселее будет, — буркнул Трэвис.
— Может, они просто стесняются, — заметил Джейк. — Не все же могут красиво объяснить, зачем к чужому борту прилипать.