— Держитесь ниже линий борта, — бросил Маркус. — Позиции не меняем без команды. Пулемёты только по приказу, снайпера по приоритету.
Он вдохнул.
— Всё. Сказки и разговоры закончились. Дальше работа.
Пьер перевёл прицел на переднюю лодку. Лица стали крупными, читаемыми. Кто-то кричал, кто-то стрелял, кто-то цеплялся за станок пулемёта. Он поймал в крест того, кто командовал, не по знакам отличия, их не было, а по тому, как на него смотрели остальные. Тот махал рукой, показывал вперёд, держал ритм их атаки.
Пьер выдохнул, отрезая всё лишнее. Внутри снова было только две колонки: «свои» и «они».
Лодка прыгнула на волне. Прицел качнулся, вернулся. Палец плавно дожал спуск.
Выстрел сорвался почти без звука.
Человек на носу развернулся, будто его дёрнули за ворот, и вдруг стал мягким, нелепым. Ноги поехали вперёд, корпус откинуло назад. Он ударился спиной о поручень, повис и соскользнул за борт.
То место, куда до этого все смотрели, стало пустым.
— Минус «командир», — сказал Пьер. — Передняя лодка без головы.
На секунду повисла тишина, как будто даже море прислушалось. Потом кто-то подскочил к пулемёту, дёрнул ствол вверх. Дёрнул резко, суетливо, без привычки.
— Новый оператор, — добавил Пьер. — Хуже прежнего. Начинает стрелять от страха.
Очередь ушла выше, чем раньше. Трассеры прошили воздух над рубкой, несколько пуль звякнули по мачте, одна ушла рикошетом в море.
— Джейк, — бросил Маркус. — Помоги ему понять его ошибки.
— С удовольствием.
Левый модуль загрохотал длиннее. Очередь легла плотнее: по носу, по воде перед лодкой, по борту. Фонтаны брызг взлетели стеной, дерево и краска полетели крошкой. Пулемётчик бросил станок и прижался к борту.
— Всё, — удовлетворённо сказал Джейк. — Теперь он любит море сильнее, чем стрелять.
Передняя лодка попыталась сместиться, но потеряла строй. Всё стало беспорядочным: кто-то кричал, кто-то хватался за головы, кто-то за оружие. Их сила превращалась в шум, в паническое движение, в набор ошибок.
— Они пока больше заняты собой, чем нами, — отметил Пьер. — Сейчас главная проблема у них не мы. Не утонуть от собственного бардака.
— Идеально, — сказал Маркус. — Чем меньше у них порядка, тем меньше у нас дыр.
В этот момент наблюдатель резко сменил тон:
— Левая под бортом контейнеровоза. Между корпусом и лодкой метров двадцать. Они пытаются подстроиться под волну. Вижу крюки в руках.
Маркус не поднял голос. Ему не нужно было.
— Трэвис. Левую по двигателю. Быстро.
— Держу.
Пьер перевёл прицел туда же. Видел, как на носу кто-то замахнулся крюком. Лодка прыгнула на волне, крюк ударил в борт, сорвался. Вторая попытка уже была увереннее.
Очередь Трэвиса легла ниже. Металл у мотора дал короткую искру. Лодка дёрнулась и потеряла ход, её развернуло боком к корпусу. Люди на ней начали хвататься не за оружие, а за всё, что поможет не вывалиться.
— Есть, — сказал Трэвис. — Левая тоже без хода.
Пьер снова перевёл взгляд на контейнеровоз. Махина пыталась отойти, но такие корабли не умеют разворачиваться по желанию. Они умеют только продолжать идти, пока мир не заставит их остановиться.
И мир сейчас заставлял.
— Мостик, какая обстановка у торговца? — спросил Маркус.
Ответ пришёл с хрипом, с сильным акцентом и таким напряжением, что в нём слышалось: человек там на другом конце держит не рацию, а свою жизнь.
— На борту движение, — сказал капитан. — Наши охранники на правом борту. Они стреляют. Но мы… мы не такие как вы.
Карим скривился, слушая.
— Они сейчас будут играть в героев, — сказал он тихо. — И половина из них не понимает, что, если промахнутся, их некому будет оттаскивать.
Маркус ответил коротко:
— Держите людей под палубой. На открытой только те, кто умеет стрелять, и только под прикрытием. Если кто-то из нападающих окажется у вас на борту, сообщайте сразу.
Пьер снова поймал в прицел переднюю лодку. Она ещё шла, медленно, упрямо, будто их злость могла заменить мотор. Несколько человек стреляли из автоматов, но на этих дистанциях это был больше звук, чем угроза.
Он выбрал того, кто выглядел менее растерянным. Худое лицо, глаза, которые ещё смотрели вперёд, а не вниз.
Выстрел. Тело мотнулось. Лодка потеряла темп.
— Минус ещё один, — сообщил Пьер. — Передняя разбирается на запчасти.
— С ней разберётся Джейк, — сказал Маркус. — Основная угроза сейчас те, кто всё ещё цепляется к торговцу.
Михаэль уже работал. Его выстрел был почти незаметен, но эффект был ясный: фигура, которая тянулась к борту контейнеровоза, сорвалась вниз, будто палуба сама оттолкнула её.