Ричард пролистнул.
— Есть информация от партнёров, что в одном районе побережья активизировалась группа. Они связывают её с тем самым именем, которое вы слышали на лодке. Аднан.
Пьер медленно поднял голову, его взгляд устремился вверх, словно он пытался поймать ускользающее воспоминание. Имя всплыло в его сознании, как тёмный, загадочный предмет, медленно поднимающийся из глубин мутной воды. Оно было знакомо, но он не мог вспомнить, откуда. Это имя словно таило в себе что-то важное, что-то, что он давно забыл или, возможно, никогда не знал. Пьер почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а в голове начали роиться обрывки мыслей, пытаясь связать это имя с чем-то конкретным. Но каждый раз, когда он приближался к разгадке, оно ускользало, оставляя его в ещё большем недоумении.
— И что? — спросил Маркус.
— И то, что нам предлагают… — Ричард выбрал формулировку, чтобы она звучала как законно, даже если законность здесь была условной. — Нам предлагают «проверить инфраструктуру» в этой зоне. Маленький рейд. Без шума. С задачей: подтвердить наличие складов и, если подтвердится, вывести из строя.
Рено, который проходил мимо, остановился, будто услышал музыку.
— Наконец-то, — сказал он. — Я уже начал скучать по берегу.
— Это не прогулка, — холодно сказал Маркус.
— А я и не говорил, что хочу гулять, — отозвался Рено.
Карим сделал шаг вперёд, его лицо оставалось непроницаемым, а глаза смотрели прямо, излучая решимость и сосредоточенность. В воздухе повисло напряжение, и даже дыхание стало почти незаметным. Его движения были чёткими и уверенными, словно он знал, что каждое слово и каждый жест имеют значение.
— Это тот район, откуда были те лодки? — спросил он.
Ричард кивнул.
— По данным партнёров, да. Вариантов два: либо это база снабжения, либо место, где они собираются и делят деньги. В любом случае, если мы там появимся и сделаем своё дело, следующая атака может не состояться. А может состояться ещё злее. Но… — он развёл руками. — Это «выбор риска».
Дэнни стоял чуть дальше, слушал, и его лицо становилось всё белее. Не от страха, а от осознания того, куда всё это ведёт. Его глаза, обычно живые и полные энергии, теперь казались пустыми и безжизненными. Он чувствовал, как внутри него что-то сжимается, словно невидимая рука сжимает его сердце. В этот момент он понял, что не может просто стоять и наблюдать, не может остаться в стороне. Но что он мог сделать?
Пьер посмотрел на Маркуса. Тот молчал. Секунды тянулись.
— Руководство хочет картинку, — сказал Джейк. — Не только «мы спасли торговца», а «мы наказали плохих». Это всегда продаётся лучше.
Ричард не стал спорить. Он и так это знал.
— Камеры тоже будут, — добавил он. — В пределах возможного. И да. Это нужно сделать так, чтобы потом можно было сказать: «мы действовали в рамках полномочий».
— В рамках полномочий мы сейчас в море, — сказал Маркус. — На конвое. Берег это уже другое.
— «Пункт про точечные удары» как раз для этого, — сухо напомнил Ричард.
Пьер услышал в этом самое честное: бумага уже написала им новый кусок войны. Оставалось только вписать туда имена.
Маркус наконец поднял взгляд.
— Сколько времени на решение? — спросил он.
— Два часа, — ответил Ричард. — Потом окно по логистике закроется. У нас есть возможность передать караван соседней группе и сделать заход на берег ночью. Коротко. Быстро. И обратно.
— «Быстро», — повторил Маркус. — Это обычно звучит перед тем, как всё идёт не так.
Ричард молча согласился кивком.
Маркус повернулся к своим. Голос стал низким, рабочим.
— Все сюда. Пять минут. Разговор.
Люди собрались быстро. Не потому что дисциплина, а потому что такие разговоры пахнут сменой режима. Пьер видел лица: Рено с блеском в глазах, Джейк с сарказмом наготове, Трэвис с ровной злостью, Карим с тяжёлым пониманием, Дэнни с внутренним «я не хочу снова». В воздухе витала напряжённость, и каждый из присутствующих осознавал, что это не просто разговор, а начало возможного изменения. Пьер, старался сохранять спокойствие и уверенность, но даже он чувствовал, как его нервы натянуты до предела. Рено, известный своей решимостью, пристально смотрел на Пьера, ожидая его дальнейших слов. Джейк, всегда готовый к шутке, на этот раз молчал, будто чувствуя, что шутки неуместны. Трэвис, с каменным лицом, стоял, скрестив руки на груди, готовый к любым неожиданностям. Карим, с глубоким пониманием, знал, что такие моменты требуют мудрости и терпения. Дэнни, с внутренним протестом, старался не показывать своих истинных чувств, но его глаза выдавали тревогу.