Маркус коротко кивнул.
— Вот, — сказал он. — «Группа „Альфа“ выполняет роль внешнего заслона, обеспечивая безопасный отход приоритетного конвоя партнёрской компании». Подписано, согласовано, разослано по всем кабинетам.
Он посмотрел на палубу, на модуль, на море.
— В этот день, — сказал он спокойно, без пафоса, — корпорация честно показала, сколько мы стоим. Один пулемётчик, пара раненых, немного железа. В отчёте это назовут «приемлемыми потерями».
— Для кого приемлемыми, — тихо спросил Дэнни, присевший у леера, вытирая руки старой тряпкой.
Маркус не ответил. Ответ был и так очевиден.
Пьер подошёл к борту. Море уже успокоилось. Вдалеке, почти на линии горизонта, ещё виднелась одна из лодок — маленькое тёмное пятно, которое волна то поднимала, то прятала.
В его внутреннем списке появилась новая строка. Не про тех, кого он убил. Про тех, кого у него забрали.
Это была первая по-настоящему тяжёлая потеря в этой кампании. И впервые злость у него была не на тех, кто стрелял с лодок, а на тех, кто сидел далеко и раздавал квадраты, сектора и красивые формулировки.
Его называли «ресурсом». Сегодня он впервые почувствовал это не как абстракцию, а как цену. И эта цена смотрела на него пустыми глазами из-под куска брезента.
Связь включили уже под вечер, когда палубу успели отмыть, а «Гелиос» снова вошёл в привычный ритм гулкого железного организма, который делает вид, что всё нормально.
В кают-компании было тесно. Кондиционер гонял тёплый воздух, пахло кофе, металлом и свежей краской, которой закрашивали осколочные шрамы. Маркус стоял у стола, опершись ладонями о край. Ричард устроился у ноутбука, проверяя соединение. Остальные затаились по углам: кто сидел, кто прислонился к стене. Пьер — у переборки, полубоком, чтобы видеть и экран, и людей.
Экран мигнул. Появились знакомые лица: Лора с небоскрёбом за спиной, Нортон среди полок, Андерсон на фоне флага.
— Начнём, — сказала Лора. — Мы получили ваш первичный отчёт и телеметрию. Примите соболезнования по поводу потерь. Это…
Она чуть прижала губы.
— Это плохо, — поправила сама себя. — В том числе для нас.
Пьер почти уважительно отметил эту оговорку. Уже лучше, чем «неприятно».
Маркус кивнул коротко.
— Один погибший, двое тяжёлых, — сказал он. — Причина — неточный удар привлечённой авиации по квадрату, где находился наш левый модуль. На тот момент мы держали заслон между конвоем партнёрской компании и группой атакующих.
— Партнёр уже признал, что имела место ошибка наведения, — спокойно вставил Нортон. — Мы ведём переговоры о компенсациях.
— Компенсации кого? — спросил Маркус. — Акционеров? Клиентов? Или того парня, который теперь лежит в трюме под брезентом?
Нортон выдержал паузу.
— Я говорил о финансовой стороне, — ответил он. — Эмоциональная… в отчёты попадает хуже.
— Давайте не будем сталкивать плоскости, — мягко вмешалась Лора. — Мы понимаем, что вы злитесь. Но с точки зрения мандата вы выполнили задачу: конвой выведен, судно не захвачено, масштаб атаки меньше, чем прогнозировалось.
Пьер почувствовал, как где-то внутри поднимается знакомое раздражение. Он подавил желание ляпнуть что-то в лоб и вместо этого поднял руку, словно на занятии.
— Можно вопрос? — спросил он.
Лора на долю секунды удивилась, но кивнула:
— Пожалуйста.
— Когда вы согласовывали переуступку части маршрута «Лайонсгейту», — начал Пьер спокойно, — в документах была фраза «группа „Альфа“ выполняет роль внешнего заслона, обеспечивая безопасный отход приоритетного актива». Я правильно цитирую?
Ричард дёрнулся: эту формулировку он показывал Маркусу пару часов назад. Нортон посмотрел в сторону, явно проверяя текст.
— В целом да, — подтвердил он. — Это стандартная конструкция.
— Стандартная, — повторил Пьер. — Тогда второй вопрос. Подтвердите, что авиация была наведена по координатам, которые мы передали как сектор скопления целей.
Андерсон вмешался первым:
— Наведение проводилось по совокупности данных, — сказал он. — Ваши координаты, радарные отметки, прогноз движения. Пилот действовал в сложной обстановке…
— Я не спрашиваю, был ли он молодец или просто сученыш, что ударил по своим, — мягко перебил Пьер. — Я спрашиваю, признаёт ли корпорация, что мы оказались под ударом именно потому, что стояли там, где по документам должны были стоять. Между пиратами и чужим грузом.
На секунду в эфире повисла тишина. Лора посмотрела прямо в камеру.
— Мы признаём, — сказала она, — что вы были в зоне, где ожидался основной удар. В этом и заключалась ваша задача. Мы признаём, что авиационный удар прошёл ближе к вам, чем должен был. Это ошибка. И да, мы признаём, что эта ошибка привела к гибели нашего сотрудника.