Тишина стала тяжёлой. Не театральной, а настоящей.
— Вопросы?
— Если попадёт ракета, что делать? — спросил Дэнни.
Капитан сделал шаг вперёд:
— Если пожар, тушим. Если пробоина, закрываем. Если судно тонет, эвакуация. Шлюпки готовы, спасжилеты на постах. Если совсем плохо, прыгаете за борт и ждёте подбора. Военные пришлют вертолёт.
— Сколько ждать?
— Час. Может два.
— В воде? — голос Джейка сел. — С акулами?
— С акулами, — подтвердил капитан спокойно.
— Ебать… — выдохнул Джейк.
Уэллс махнул рукой:
— Всё. Маркус, распределяй. Готовность через двадцать минут.
Строй рассыпался. Маркус собрал свою смену у борта. Двенадцать человек: Пьер, Рено, Михаэль, Джейк, Трэвис, Дэнни, Диего, Карим и ещё несколько.
Маркус разложил схему судна на ящике и ткнул пальцем:
— Дюбуа, крыша надстройки. Снайперская позиция. Контроль горизонта и неба. Приоритет: дроны. Увидел, сбиваешь. Не ждёшь команды. Ясно?
— Ясно.
— Рено, Михаэль, нос. Бинокли, автоматы. Катера, любые движения по воде, сразу доклад.
— Понял.
— Трэвис, Джейк, корма. Трэвис на пулемёте, Джейк страхует.
— Есть, — сказал Трэвис и даже улыбнулся, но улыбка вышла сухой.
— Дэнни, Диего, борта. Патруль, помощь, контроль палубы. Карим с Ричардом в рубке: связь, радар, координация. Остальные резерв, но без расслабона. Смена через четыре часа.
— Ясно, — ответили разом.
— По местам. Время пошло.
Пьер поднялся на крышу надстройки. Солнце уже обжигало. Металл парапета жёг даже через перчатки. Он отпил воды из фляги, плеснул на затылок. Легче стало на секунду, потом снова пришла жара.
Он устроился у парапета, винтовку положил рядом, бинокль на шею. Конвой впереди шёл ровно: три судна, французский фрегат серым силуэтом держал дистанцию. Небо чистое, море гладкое. Красиво и лживо.
Пьер медленно дышал, выравнивая пульс. Ракета. Дрон. Катера. Варианты простые, но один из них не оставлял выбора.
Вспомнилась Зона: угрозы приходят не тогда, когда страшно, а когда скучно. Мутант из тумана, снайпер из-за угла, аномалия под ногами. Здесь другое, смысл тот же. Выживает тот, кто не моргает вовремя.
Рация зашипела:
— Всем постам. Входим в красную зону. Доклады каждые десять минут.
— Пост один, понял, — ответил Пьер.
Дальше пошла рутина. Доклады, короткие ответы, сухие «чисто». Пьер не позволял себе расслабиться. Он смотрел на воду больше, чем на небо, проверял каждое пятно, каждую белую полоску пены, каждый отблеск.
Жара выедала внимание. Пот лез в глаза. Вода в фляге быстро стала тёплой, почти противной. Под бронежилетом футболка промокла насквозь. Он всё равно не отпускал взгляд, потому что знал: смерть любит момент, когда человек решает, что «ну, вроде всё спокойно».
Часа через четыре глаза начали болеть, спина затекла, пальцы ныли от постоянного хватания за металл и ремни. Внизу на палубе Трэвис сидел у пулемёта и курил молча. Джейк, прислонившись к контейнеру, держал бинокль и тоже молчал. Рено и Михаэль на носу стояли, как тени.
Солнце клонилось, ветер стал мягче. Пьер глянул на часы: до смены оставалось минут пятнадцать.
Рация дёрнулась чужим, рваным дыханием:
— Пост четыре… радар… — пауза, слишком длинная. — Контакт! Быстрая цель, сектор два-семь-ноль, восемь миль! Скорость высокая!
Голос Ричарда. Сдержанный, но на грани.
Маркус рявкнул:
— Что за цель?
— Проверяю… — и почти сразу: — Блядь. Это ракета. Противокорабельная. Идёт на танкер!
Сердце ударило в грудь так, будто кто-то толкнул. Пьер развернулся, вскинул бинокль. Сектор два-семь-ноль, со стороны Йемена.
Он увидел её не сразу. Сначала просто точка. Потом белая игла, низко над водой, слишком быстрая для глаза. Дымной ниткой тянулся хвост.
— Вижу! — резко сказал Пьер. — Визуальный контакт! Ракета на танкер!
По общей связи взревел Уэллс:
— Всем! Ракетная атака! Приготовиться к удару!
Французский фрегат открыл огонь. Трассеры резанули воздух. Но ракета шла низко, как нож по столу. Танкер справа, метрах в трёхстах, огромный и беспомощный, словно железная корова на бойне.
Секунда. Две.
Вспышка ударила по глазам белым молотом.
Потом пришёл звук. Не хлопок и не «бах». Удар в грудь, как будто воздух стал стеной. Судно дрогнуло. Пьер вцепился в парапет, почувствовал, как металл вибрирует под ладонями. В ушах зазвенело.