Пьер нахмурился.
— Предупреждение? Какое?
— Ну, если бы вам сообщили заранее, что в этом конкретном секторе высокая вероятность ракетной атаки в ближайшие сутки.
— С противокорабельной ракеты я ничего не мог бы сделать. Она летит быстрее звука. Я снайпер, не зенитчик. Максимум — лечь на палубу и надеяться, что не попадёт.
Джонсон поморщился, записал что-то в блокнот.
— Понятно. Благодарю.
Он отвернулся к Ричарду, понизил голос, но Пьер всё слышал:
— Так какую сумму они в итоге запросили?
Ричард открыл планшет, посмотрел.
— Семьсот пятьдесят тысяч долларов. За проход трёх судов.
— А мы предложили?
— Двести. Стандартная ставка.
Джонсон хмыкнул, покачал головой.
— И они обиделись. Поэтому и долбанули. Показательная порка. Теперь придётся платить миллион, плюс компенсации, плюс страховая. Два сляда миллионов убытка вместо семисот пятидесяти тысяч. Идиоты из переговорного отдела.
Пьер замер. Смотрел на них. Уэллс тоже услышал, лицо побелело.
— Джонсон, — сказал он тихо, жёстко. — Заткнись. Сейчас же.
Джонсон обернулся, увидел Пьера. Понял. Лицо дёрнулось. Он быстро закрыл блокнот.
— Простите, это… конфиденциальная информация. Не для…
— Для кого? — Пьер шагнул вперёд. Голос ровный, холодный. — Не для расходников?
Тишина. Маркус выпрямился, посмотрел на Джонсона, потом на Уэллса. Ричард отвернулся к окну.
— Дюбуа, — начал Уэллс.
— Заткнись, — оборвал его Пьер. Посмотрел на Джонсона. — Повтори. Медленно. Чтобы я правильно понял.
Джонсон молчал, бледный. Пьер шагнул ближе.
— Хуситы запросили семьсот пятьдесят тысяч за проход. Корпорация предложила двести. Хуситы отказались. И запустили ракету. Показательную порку млять устроить. Правильно?
Джонсон облизнул губы.
— Это… сложнее. Политика, переговоры…
— Семеро сдохло, — Пьер повысил голос, — потому что кто-то в офисе пожадничал пятьсот пятьдесят тысяч долларов. Так?
— Не совсем так…
— Тогда как⁈
— Дюбуа! — рявкнул Уэллс. — Успокойся немедленно!
Пьер не слушал. Смотрел на карту на столе. Увидел знакомые пометки. Приблизился. Прочитал: «Зона высокого риска. Активность хуситов. Вероятность атаки при отказе от оплаты — 65 %».
При отказе от оплаты.
Он медленно поднял голову, посмотрел на Уэллса.
— Вы знали. Не просто про риск. Вы знали, что если не заплатим, они ударят. И всё равно послали конвой.
Уэллс стиснул челюсти.
— Это были рекомендации аналитиков. Не приказы. Решение принимал штаб.
— И что они решили? — Пьер ткнул пальцем в карту. — Что семь трупов дешевле полумиллиона?
— Решение было основано на многих факторах! — Джонсон нашёлся, заговорил быстро. — Политика корпорации — не вступать в переговоры с террористами. Если мы заплатим один раз, они будут требовать каждый раз. Сумма вырастет до миллиона, двух, пяти. Это прецедент. Мы не можем…
— Заткнись, — сказал Пьер тихо.
Джонсон замолчал.
Пьер посмотрел на всех. Уэллс избегал взгляда. Ричард смотрел в пол. Маркус стоял с каменным лицом. Капитан судна молчал, сжав кулаки.
— Значит так, — Пьер говорил медленно, чётко. — Хуситы сказали: заплатите или мы ударим. Корпорация сказала: не заплатим, это прецедент, политика, принципы. Аналитики сказали: вероятность атаки 65 %. Штаб сказал: идём, авось пронесёт. Не пронесло. Семеро в мешках. Танкер на дне. Груз потерян. Страховая платит двести миллионов. Плюс компенсации семьям — триста пятьдесят тысяч. Плюс новые переговоры с хуситами, где теперь заплатят миллион. Итого два ляма убытка вместо семисот пятидесяти тысяч экономии. Охуенная математика.
Тишина. Тяжёлая, как свинец.
Джонсон попытался что-то сказать:
— Вы не понимаете…
— Я понимаю отлично, — оборвал Пьер. — Я понимаю, что меня и моих людей послали умирать ради таблички в Excel. Ради ебучего прецедента. Ради того, чтобы какой-то мудак в костюме мог доложить наверх: «Мы не уступили террористам, мы принципиальны». А то, что семь человек сгорели заживо, — это просто побочный ущерб. Статистика. Приемлемые потери.
Уэллс шагнул вперёд.
— Дюбуа, ты сейчас переходишь все границы. Я понимаю, ты в шоке, но…
— Я не в шоке, — Пьер посмотрел на него холодно. — Я просто вижу, как оно есть. Мы расходники. Патроны. Дешевле нас только бумага в принтере. Семь жизней стоят меньше полумиллиона долларов. Это математика.
Маркус тяжело вздохнул, потёр лицо руками.
— Дюбуа, пошли. Сейчас.