Пьер не двинулся. Смотрел на карту. 65 %. При отказе от оплаты. Они знали. Посчитали. Решили рискнуть. Семь человек проиграли в эту русскую рулетку.
Он развернулся, пошёл к двери. Остановился на пороге, обернулся.
— Когда следующий конвой?
— Через два дня, — ответил Уэллс осторожно.
— Заплатили хуситам?
Пауза.
— Переговоры идут, — сказал Джонсон тихо.
— Значит, нет, — Пьер усмехнулся без радости. — Ещё один прецедент. Ещё одна таблица. Ещё одна ракета, может. Посмотрим, повезёт ли во второй раз.
Он вышел, захлопнул дверь.
Стоял в коридоре, дышал. Руки дрожали. Не от страха. От ярости. Чистой, холодной, контролируемой ярости.
Они торговались. Как на базаре. Хуситы сказали: семьсот пятьдесят тысяч. Корпорация сказала: двести. Не сошлись в цене. Поэтому семеро сгорели.
Пьер спустился на палубу. Вышел к борту. Закурил. Руки ещё дрожали. Затянулся так глубоко, что закашлялся.
Море тёмное. Звёзды холодные. Ветер режет лицо.
За спиной шаги. Маркус. Встал рядом, закурил молча.
Молчали минуты три.
— Теперь ты знаешь, — сказал Маркус наконец.
— Да.
— Хочешь уйти?
Пьер затянулся, выдохнул дым.
— Могу?
— Технически нет. Контракт. Но если настоишь, найдут причину. Психологическая неготовность, стресс, что угодно. Отправят без денег, но живым.
Пьер смотрел на воду. Думал.
Уйти. Бросить. Вернуться в Берлин. Там всё хотя бы честнее…
Или остаться. Доиграть. Ещё пять месяцев. Ещё конвои. Ещё торги с террористами. Ещё ракеты. Ещё мешки.
Он затушил сигарету о борт, швырнул окурок в воду.
— Остаюсь.
Маркус посмотрел на него.
— Почему?
— Потому что я подписал контракт. Базар дороже золота.
— Даже с этими мудаками?
— Особенно с ними, — Пьер усмехнулся. — Они думают, я дешёвый патрон. Расходник. Но патроны иногда стреляют не туда, куда целились. Доиграю до конца. Получу свои сто тысяч. И посмотрим, кто кого использовал.
Маркус кивнул медленно.
— Цинично.
— Реалистично, — поправил Пьер. — Они играют в рулетку на деньги. Я тоже. Просто ставки разные. Они рискуют баблом. Я рискую жизнью. Но я выживу. Назло им всем.
Маркус хлопнул его по плечу.
— Тогда держись. Потому что следующий конвой через два дня. И я слышал, переговоры зашли в тупик. Хуситы подняли ставку до миллиона. Корпорация предложила триста. Снова не сходятся.
— Охуенно, — выдохнул Пьер.
— Ага. Держись.
Маркус ушёл.
Пьер остался стоять у борта. Смотрел в темноту.
Где-то там, в офисах, люди торгуются. Миллион. Триста тысяч. Не сходятся. Значит, будет ещё одна ракета. Ещё мешки. Ещё цифры в таблице.
Глава 8
Построение объявили в шесть вечера. Гудок прозвучал по всему кораблю — долгий, занудный, как на заводе. Пьер сидел в кубрике, чистил винтовку. Рено дрых на койке, Михаэль смотрел в стену. Джейк вздохнул:
— Опять эта хрень. Что им ещё надо?
— Узнаем, — буркнул Пьер, откладывая тряпку.
Они оделись, вышли на палубу. Народ уже собирался — человек сорок, может больше. Все смены, все, кто мог стоять. Некоторые с бинтами на руках, с пластырями на лицах. Один хромал, опирался на товарища. Но все на ногах. Приказ есть приказ.
Солнце садилось, небо красное, море тёмное. Ветер дул холодный, пронизывающий. Пьер встал в строй рядом с Рено и Михаэлем. Трэвис протиснулся следом, зевнул. Джейк жевал жвачку, смотрел в пустоту.
Майор Уэллс вышел из надстройки, встал перед строем. Лицо жёсткое, усталое. Рядом Маркус, сержант Дэвис, ещё трое офицеров. И Джонсон — тот самый аналитик в очках. Пьер увидел его, сжал кулаки. Джонсон избегал смотреть в его сторону.
Уэллс ждал, пока все затихнут. Потом шагнул вперёд.
— Слушайте внимательно. Не буду тянуть. Вчера мы потеряли семерых. Танкер потоплен. Это первая атака за этот контракт, но не последняя. Хуситы активизировались. Пираты тоже. Красное море превращается в зону боевых действий. Одной охраной конвоев мы не обойдёмся.
Он помолчал, оглядел строй.
— С сегодняшнего дня мы переходим к активным операциям. Не только оборона. Нападение. Превентивное подавление угроз. Удары по логистике противника. Высадки на побережье. Зачистка складов, баз, пусковых установок.
Тишина. Тяжёлая. Кто-то выдохнул. Кто-то покачал головой. Трэвис усмехнулся, прошептал:
— Вот и началось.
Уэллс продолжил:
— Задачи будут ставиться по мере поступления разведданных. Первая операция через три дня. Цель — складской комплекс на побережье Йемена, в пятидесяти километрах от Ходейды. По данным разведки, там хранятся противокорабельные ракеты, боеприпасы, топливо. Наша задача — уничтожить склады, вывести из строя логистику.