Он кивнул Джонсону. Тот шагнул вперёд, открыл планшет, начал говорить. Голос ровный, офисный, противный.
— Операция будет точечной. Минимизация сопутствующего ущерба. Мы не трогаем гражданских, не разрушаем жилые постройки. Только военные объекты. Это важно для миссии, для безопасности торговли, для стабильности региона.
Джейк фыркнул тихо. Рено покачал головой. Михаэль смотрел на Джонсона, как на насекомое.
Джонсон продолжил:
— Высадка в ночное время, с катеров. Группа двадцать человек. Задача: проникнуть незамеченными, заложить взрывчатку, отойти, подорвать. Время на объекте — не более тридцати минут. Эвакуация морем. Авиаприкрытие по запросу.
Он показал карту на планшете, увеличил. Пьер видел издалека: побережье, точка, координаты, схема зданий.
— Предполагаемое сопротивление — минимальное. Охрана два-три человека, максимум пять. Местные ополченцы, плохо вооружённые, плохо обученные. Риск потерь оценивается как низкий.
— Как и в прошлый раз, — пробормотал Трэвис.
Джонсон не расслышал, продолжил:
— Это первая из серии операций. Если всё пройдёт успешно, будут ещё. Более масштабные. Наша цель — подорвать боевые возможности хуситов, снизить количество атак на конвои. Это защитит торговлю, экономику, гражданских. Это правильное дело.
Пьер слушал и внутренне переводил. «Превентивные удары» — влезть туда, где политики не хотят светиться. «Точечные операции» — сделать грязную работу чужими руками. «Минимизация ущерба» — постараться не убить слишком много, чтоб на видео не попало. «Правильное дело» — оправдание для совести.
Он слышал это раньше. В легионе. В Зоне. Везде одинаково. Политики решают, солдаты выполняют, трупы хоронят тихо.
Уэллс снова вышел вперёд.
— Состав группы объявлю завтра. Маркус командует. Экипировка, оружие, взрывчатка — всё выдадут перед операцией. Тренировка на воде завтра с утра. Вопросы?
Тишина. Никто не говорил. Все переваривали.
Потом Дэнни поднял руку.
— Сэр, а местное население? Если там деревня рядом, жилые дома?
Уэллс посмотрел на него.
— Обходим стороной. Стреляем только по тем, кто стреляет первым.
— А если они используют гражданских как прикрытие?
— Тогда будем импровизировать. Других вариантов нет.
Дэнни кивнул, но лицо неуверенное.
Трэвис поднял руку.
— А если всё пойдёт не так? Если нас окружат, прижмут?
— Эвакуация вертолётом. Время подлёта — двадцать минут.
— Двадцать минут, — повторил Трэвис. — За двадцать минут можно сто раз сдохнуть.
— Поэтому действуем быстро, чётко, без геройств, — Уэллс посмотрел на него жёстко. — Ещё вопросы?
Пьер поднял руку.
— Сэр, а кто принял решение об этой операции? Штаб? Корпорация?
Уэллс нахмурился.
— Решение принято на высшем уровне. Детали не твоё дело.
— А оплата? — Пьер не отводил взгляда. — Это в рамках нашего контракта или дополнительно?
Джонсон кашлянул, вмешался:
— В рамках контракта. Пункт пять: «Участие в специальных операциях по запросу заказчика». Дополнительных выплат не предусмотрено.
— То есть мы идём на сушу, в горячую точку, рискуем жизнями за те же деньги, что сидели бы на корабле?
— Да, — ответил Джонсон сухо. — Контракт подписан. Условия приняты.
Пьер усмехнулся.
— Понятно. Расходники идут туда, куда скажут.
Уэллс шагнул к нему.
— Дюбуа, ты опять начинаешь?
— Нет, сэр. Я просто уточняю условия. Всё ясно.
Уэллс посмотрел на него долго, потом отступил.
— Больше вопросов нет? Хорошо. Свободны. Смена Маркуса — завтра в восемь утра на палубе. Тренировка высадки. Остальные на дежурстве. Разойдись.
Строй рассыпался. Народ пошёл в разные стороны, загудели разговоры. Пьер остался стоять, смотрел на море. Рено подошёл, встал рядом.
— Ну что, братишка, теперь снова пехота на острие атаки.
— Ага.
— Думал, будем просто на кораблях кататься, да?
— Не особо, — Пьер затянулся. — Знал, что рано или поздно пошлют на берег. Всегда так.
Трэвис подошёл, ухмылялся.
— Зато весело будет. Наконец-то не в прицел пялиться, а стрелять по-живому. Я соскучился.
Джейк покачал головой.
— Ты ебанутый.
— Я честный. Лучше пойти и отстреляться, чем сидеть и ждать, когда в тебя ёбнет ракета. Хоть контроль какой-то.
Михаэль стоял молча, курил. Потом сказал тихо:
— На суше умирают так же, как на море. Только по-другому.