— Дюбуа, — сказал офицер, глянув в список. — Заходите. Командир ждёт.
Внутри было неожиданно холодно. Кондиционер работал здесь на совесть, гул вентиляторов смешивался с писком электроники и негромкими голосами. Свет — белый, ровный, от панелей под потолком. Пол — резиновое покрытие. Обычная война на современный лад: больше проводов и экранов, меньше карт на кнопках.
Вдоль стен — столы с ноутбуками и мониторами. На одном — спутниковые снимки побережья, на другом — карта региона с сеткой квадратов. В самом центре висел большой экран, где змеились разноцветные линии — маршруты судов через пролив. На другой панели — таблица с цифрами, графики, столбики, стрелки вверх и вниз.
У одного из столов стоял Маркус, склонившись над картой. Рядом — Ричард в своей вечной чистой рубашке и с планшетом в руках. Ещё двое незнакомых — один в рубашке и с галстуком, второй в полувоенной куртке без знаков различия. Лица усталые, но глаза живые. Работали.
— Пьер, — кивнул Маркус. — Иди сюда.
Шрам подошёл, стал чуть в стороне, глядя на экран. На нём была схема последней операции: берег, контур комплекса, стрелки заходов, точки огневых контактов. По краю — сдержанные подписи.
— Нам нужно уточнить пару деталей по штурму, — сказал командир. — Для отчёта и для… анализа.
Последнее слово он произнёс так, будто оно ему во рту мешало.
— Сколько их было в центральном корпусе? — без приветствия спросил один из незнакомцев, тот, что в рубашке. Англоязычный акцент сильный, но понятный.
Шрам задумался на пару секунд и ровно ответил по-английски.
— Вы уверены, что цель была там? — вмешался второй, в куртке. — Не в соседнем здании?
— Цель была в северном крыле, — сказал Маркус. — Подтверждение визуальное.
Он взглядом на секунду нашёл Пьера.
— Ты его видел?
— Видел, — кивнул Шрам. — Физиономия совпала с фотографией. Пока ему голову не разворотило.
— Значит, галочка есть, — коротко резюмировал человек в рубашке, не особенно смутившись последней фразой. — Это хорошо.
Он повернулся к ближайшему монитору, что-то щёлкнул. На большом экране мелькнула другая картинка: уже не берег, а схематичный пролив, линии маршрутов, точки атак.
— Смотрите, — сказал он. — До сегодняшнего дня у нас была вот такая динамика.
Красные отметки на экране обозначали нападения за последние месяцы. Они тянулись цепочкой, местами плотнее, местами реже.
— После реакции коалиции, патрулей и первых охранных контрактов частота атак упала, — продолжил он, показывая другим участкам. — Но они адаптировались. Начали бить реже, но точнее. Больше урона, больше медийного эффекта.
— И больше разговоров о «нестабильности региона», — вставил Ричард, не поднимая глаз от планшета.
— Да, — согласился аналитик в рубашке. — На этом фоне страховые компании подняли тарифы. Часть флота ушла в обход, через мыс. Часть — на альтернативные маршруты. Потоки перераспределились.
Он щёлкнул снова, и на экране вспух другой график — уже с цифрами и логотипами компаний по краю.
Шрам моргнул. Не от света. Просто мозг не сразу принял, что ему показывают.
— Что вас интересует от меня? — спросил он ровно.
— Подтверждение, — ответил человек в куртке. — Насколько можно считать комплекс, который вы взяли, реальным узлом их логистики. Мы видим активность по радио, разведданные с берега, спутниковые снимки. Нам нужно понять, не был ли это, скажем так, второстепенный объект, который они могли себе позволить потерять.
— Там был склад оружия, — сказал Шрам. — Радиостанции, боеприпасы, документы. И командир. По вашим же данным.
— И лагерь, — тихо добавил Ричард.
Аналитик в куртке скривился, будто от кислого.
— Условия региона таковы, что боевики и беженцы часто находятся в одном пространстве, — сухо произнёс он. — Это усложняет идентификацию целей.
— Это, — сказал Пьер, глядя на карту, — усложняет только отчёты. Для тех, кто был внутри, всё было очень просто. Кто держит ствол — цель. Кто кричит, плачет и мешает — фон.
Он пожал плечами.
— Фон иногда тоже попадает под очередь.
Повисла короткая пауза. Маркус чуть заметно дёрнул уголком губ, то ли в знак того, что услышал, то ли просто от усталости.
— Мы не обсуждаем сейчас мораль, — нетерпеливо сказал человек в рубашке. — Нас интересует эффективность. После этого удара активность их сети должна…
Он запнулся, подбирая слово.
— Снизиться, — подсказал Ричард.
— Сместиться, — поправил его аналитик. — Они не исчезнут. Они будут вынуждены перебросить командира, переорганизовать снабжение, изменить маршруты. Это всё — время и деньги. Для них.