Сверху всё это звучало, как приглушённый гул, редкие отдельные слова. Шрам переключился на тепловизор. Тёмная гладь моря превратилась в полотно с редкими белыми пятнами. Лодки отмечались как нечёткие тёплые пятна, над которыми плавали маленькие точки человеческих тел.
Он водил монокуляром, пока взгляд не зацепился за одну аномалию: одно пятно двигалось быстрее, чем остальные. Лодка без огней, идёт на малом, но по диагонали к их курсу.
— Маркус, у нас один без огней, — сказал он в гарнитуру. — Правый борт, примерно на два часа, дистанция… километра полтора.
— Видишь вооружение? — спросил командир.
— Пока нет, — сказал Шрам. — Но идёт не как рыбак. Ровно, без рывков, курс потихоньку изменяет в нашу сторону.
— Записал, — послышался голос Ричарда где-то на заднем плане. — Фиксируем как «подозрительное сближение».
— Спасибо, мать его, — тихо сказал Пьер в пустоту.
— Пьер, — снова Маркус, уже жёстче. — Пока наблюдение. Без инициативы. Пусть подойдёт ближе, увидим, что у них на борту.
*Пусть подойдёт ближе.* Отличное дополнение к коллекции.
Он продолжал смотреть. Лодка то пропадала в складках волн, то снова всплывала в тепловизоре, как призрак. По ощущениям — моторка, что-то небольшое. Справа и дальше по курсу в темноте маячили другие цели — обычные рыбаки, время от времени меняющие направление.
Над головой пронеслась чайка, выкрикнула что-то злое и исчезла в темноте.
— Ты нервничаешь? — спросил Хортон, не отрывая бинокля от глаз.
— Если я перестану нервничать на такой дистанции, — ответил Пьер, — можешь сразу писать в отчёт, что мы все трупы.
Внизу шум немного усилился. Капитан конвоя снова просил держаться ближе к центру, его голос дрожал, несмотря на перевод. Для него это был не «инцидент», а ещё один шанс вляпаться в чужую войну и потерять свой корабль.
— Скажи ему, — сказал Маркус, — что мы делаем всё возможное. И всё невозможное тоже, если придётся.
Карим что-то ответил по-арабски мягким, уверенным тоном. Голоса по рации стали чуть спокойнее.
Лодка без огней медленно сокращала дистанцию. Теперь Пьер видел её уже не только в тепле: тонкий силуэт, почти сливающийся с тенью волн. Ни фонаря, ни огонька. Слишком аккуратное движение для пьяных рыбаков.
— Они могут быть просто бедные, — тихо сказал Хортон. — У них часто нет нормального оборудования.
— Бедные обычно стараются не подходить к таким, как мы, — ответил Шрам. — Особенно ночью, без огней. Это не экономия. Это выбор.
Он переключился с тепловизора на оптику винтовки. Стекло аккуратно вырезало из ночи небольшой кусок мира. На носу лодки мелькнула тень. Человек, который явно не занимался рыбалкой. Слишком целеустремлённые движения, слишком ровная стойка.
— Один на носу, — сказал Пьер. — Что-то держит. Дистанция — около километра. Ещё немного, и смогу понять, что именно.
— Фиксируем, — отозвался Ричард. — Идентификация угрозы в процессе.
На этих словах где-то в глубине его черепа что-то щёлкнуло. Как будто кто-то поставил галочку в графе.
Слева, ближе к балкеру, две другие лодки продолжали идти параллельно, не пытаясь сблизиться. Внизу, на нижней палубе, послышался голос Рено, перекрывающий ветер:
— Если эти красавчики полезут, я их положу, даже если сверху скажут молиться.
— Рено, — гаркнул Маркус, — держи язык при себе, но ствол — заряженным.
— Ствол всегда заряжен, — спокойно ответил тот. — С языком сложнее.
Наверху Хортон продолжал что-то записывать в блокнот. Шрам поймал краем глаза: аккуратный почерк, короткие фразы, стрелочки, пометки полей. Всё по инструкции.
— Что ты там пишешь? — спросил Пьер, не отрывая глаз от прицела.
— Характеристики обстановки, — ответил тот. — Реакцию экипажа, последовательность действий. Нам важно понимать, как вы принимаете решения.
— Мы принимаем их быстро, — сказал Шрам. — Иногда быстрее, чем вы успеваете придумать для этого правильные слова.
Он увидел это почти одновременно в оптике: на носу лодки фигура подняла что-то тяжёлое на плечо. Сначала это было просто темное пятно. Потом силуэт сложился в слишком знакомую форму: труба, рука, настройки прицела.
— РПГ на носу, — сказал Пьер, уже сжимая спуск. — Дистанция — примерно восемьсот. Курс с небольшим упреждением на нос конвоя.
Внизу наступила короткая, плотная тишина.
— Подтверждаешь? — спросил Маркус.
— Подтверждаю, — отрезал Шрам.
— Карим? — Маркус.
— Они по радиоканалу орут, что «идут за своей добычей», — ответил переводчик. — Вполголоса смеются. Никаких разговоров про рыбу.