Маркус вышел на верхнюю палубу, щурясь. Сигарета в зубах, лицо жёсткое. Он смотрел не на порт, а на людей. Считывал позы, расстояния, жесты. Профессионал всегда сначала считает стволы и взгляды, а уже потом вывески.
— Шоу начинается, — тихо сказал он.
Катер коснулся борта, швартовые полетели на причал. Бросовые портовые парни ловко закинули их на тумбы, закрепили. Трап бросили быстро, по-рабочему. Никто не суетился — наоборот, чувствовалась какая-то выученная плавность, как будто этот момент сами ждали.
— Оружие оставить в пирамиде, — сказал Маркус, развернувшись к своим. — Всё. Без исключений. Даже любимые ножики.
— У меня все ножики любимые, — проворчал Трэвис.
— Значит, всем будет больно, — ответил командир. — Но ты справишься.
В оружейном отсеке царил аккуратный хаос. Пулемёт Рено, винтовка Пьера, автоматы, пистолеты, магазины в пластиковых ящиках. Руки двигались по привычке: разрядить, проверить, сложить. Металл звенел сухо, устало.
Пьер задержался на секунду, положив винтовку в ячейку. Пальцы машинально проверили затвор, спуск, ремень. Винтовка была чистой, ухоженной, как всегда. На ней не было крови, криков, дыма. Всё это оставалось на совести того, кто держал её в руках.
— Не переживай, — сказал сзади голос Джейка. — Вернут тебе твою игрушку. Может быть. Если им понравится твой почерк.
— Если не понравится, — ответил Шрам, — ей будет всё равно. Она переживёт нас всех.
Они сдали оружие, сдали запасные магазины, даже индивидуальные аптечки записали в журнал. Ричард следил за процессом внимательно, отмечал что-то в планшете.
— Стандартная процедура после инцидента, — произнёс он, словно комментатор. — Всё оружие опечатается до завершения разбора. Личные вещи вы пока оставляете при себе, но телефоны…
— Телефонов у нас нет, — перебил его Джейк. — У нас их отжали ещё на первом контракте, помнишь?
— Я о любых устройствах связи, — поправился координатор. — Радиостанции, спутниковые трекеры, ноутбуки. Всё в сейф. Потом получите.
— Живыми или как есть? — спросил Рено.
Ричард сделал вид, что не расслышал.
На выходе с катера их уже ждали. Старший в форме береговой охраны шагнул вперёд, когда Маркус спустился по трапу. Невысокий, сухой, с серыми усами и внимательными глазами. Погоны в идеале, ботинки начищены, как будто он не из Африки, а из парадного строя где-нибудь в Европе.
— Капитан Тейлор? — спросил он по-английски.
— Да, — кивнул Маркус. — Командир группы охраны конвоя.
— Командир сектора безопасности порта, — представился тот. — До окончания расследования вы и ваша команда будете находиться на территории базы. Вам обеспечат размещение, питание и…
Он на секунду поискал нужное слово.
— И участие в процедуре выяснения обстоятельств.
— Прямо по-русски сказал, — пробормотал Пьер себе под нос. — Участие в процедуре.
— Мы не возражаем, — вслух сказал Маркус. — Пока это не мешает выполнению задач по контракту.
— На ближайшие двое суток все выходы в море с вашим участием будут приостановлены, — вмешался один из гражданских в костюме. Английский у него был ровный, с лёгким британским налётом. — Это требование не только корпорации, но и страховщиков, и местных властей.
Он улыбнулся так, что сразу было понятно: улыбка на лице, зубы в чужом горле.
— Я уверен, вы понимаете.
— Я понимаю, что кто-то хочет, чтобы мы сидели тихо и не мешали им договориться, кто сколько выплатит кому, — спокойно сказал Маркус. — Но делать вид не буду.
Гражданский чуть дёрнул щекой, но улыбку не убрал.
— Мы все хотим одного и того же, капитан, — сказал он. — Стабильности.
Он перевёл взгляд на остальных.
— Ваши люди будут временно размещены в жилом блоке «Си-три». К ним будет доступ только у уполномоченных лиц: медиков, следственной группы и представителей компании. Прошу отнестись с пониманием.
— А если без дипломатии, — тихо сказал Джейк, наклонившись к Пьеру, — нас запирают в клетку, пока они решают, стрелять ли в неё или просто показывать пальцем.
— Не драматизируй, — ответил Шрам. — Пока нас даже не обыскали как следует.
Через пять минут их обыскали как следует.
Временный КПП устроили прямо у выхода с пирса. Стол, несколько пластиковых ящиков, металлоискатель. На стульях двое в серых рубашках безопасности, на плечах у обоих радиостанции, на поясе короткие дубинки. Осматривали не как преступников — как груз. Тщательно, но без лишних эмоций.