— Именно, — сказал Маркус. — Факты за нас. Пират с РПГ на носу, курс на конвой, предупреждение, отказ изменить курс, команда на поражение. Потом — побочка. Грязная, неприятная, но закономерная.
Он посмотрел на Дэнни.
— Если кто-то из вас внутренне считает, что мы сделали что-то принципиально неправильное, это его право. Но снаружи у нас одна версия.
Дэнни медленно поднял голову.
— Я не считаю, что надо было дать им стрелять, — сказал он. — Если ты об этом.
Он провёл рукой по лицу.
— Я просто… не привык, что «побочка» выглядит вот так. С факелом на полнеба.
— Привыкнешь, — пробормотал Рено. — Или уйдёшь. Другого не дано.
— Рено, заткнись, — спокойно сказал Маркус. — Не время сейчас для твоей мудрости.
Легионер вздохнул, но промолчал.
— Слушайте, — вмешался Джейк. — Может, я дурак, но мне кажется, что нас всё равно попробуют продать. Хоть чуть-чуть. Типа: «да, наши люди сработали неидеально, компания приносит соболезнования и обещает пересмотреть протоколы».
Он нервно усмехнулся.
— Мы же тут, по сути, расходный материал. Никто не будет рвать рубашку на груди за Пьера, за меня или за кого-то ещё.
— Это смотря кто, — тихо сказал Карим, появившись в дверях. Его глазницы были окружены темнотой, словно он не моргал пару часов. — У местных уже есть своя версия, но она пляшет не от ваших фамилий. Там всё проще: «наёмники», «западные», «стреляли».
Он вошёл в комнату, опёрся плечом о стену рядом с Михаэлем.
— Зато некоторые капитаны, с которыми я разговаривал, уже передали по своим каналам, что если бы конвой ушёл ко дну, шум был бы настолько большим, что никого из вас уже не спасли бы никакие отчёты. Они это понимают. И кое-кто наверху тоже.
— Это радует, — сказал Джейк. — Мы официально стали меньшим злом.
— Мы всегда им были, — заметил Михаэль. — Просто теперь об этом написали мелким шрифтом.
Маркус кивнул.
— Вот поэтому, — сказал он, — нас пока не увольняют, не арестовывают и не выдают журналистам на растерзание. Кто-то там сейчас считает: выгоднее нас защитить или бросить.
Он вздохнул.
— Моя задача в этой игре простая: сделать так, чтобы первый вариант был чуть-чуть дешевле второго.
— А наша? — спросил Трэвис.
— Не мешать, — ответил Маркус. — Не срываться, не пить до потери лица, не устраивать драки с местными, не вываливать душу первому встречному. Драть глотку на допросах будете только по команде.
Он посмотрел жёстко, по очереди в глаза каждому.
— Вы не в тюрьме. Но вы и не свободны. Вы в коридоре. И от того, как вы по нему пройдёте, зависит, будет ли дальше работа, деньги и…
Он чуть усмехнулся.
— И очередные прекрасные ночи в проливе.
Повисла тишина. Каждый переваривал по-своему. У кого-то в голове счётчик крутился в долларах, у кого-то — в выстрелах и лицах, у кого-то — в том, сколько ещё раз можно так пройти, прежде чем что-то внутри сломается окончательно.
— У меня вопрос, — вдруг сказал Дэнни.
Маркус кивнул.
— Давай.
— Ты правда считаешь, — проговорил он, подбирая слова, — что всё, что случилось, — это нормально? В рамках игры?
— Нормально — это когда никто не стреляет, — ответил Маркус. — И никто не умирает. Всё остальное — наша работа.
Он подался вперёд.
— Ты хочешь услышать, что мне плевать на тех двадцать два? Нет. Не плевать. Ты хочешь услышать, что я не сплю из-за этого? Я и до этого не особо спал.
Он чуть пожал плечами.
— Но если начать сейчас рвать на себе рубаху и кричать «мы монстры», легче не станет никому. Ни тем, кто сгорел, ни тем, кто пойдёт после нас в этот же пролив. Мы сделали то, что могли. И да, то, что случилось потом, — не «ошибка героя с трагическим лицом», а закономерное говно, которое рано или поздно случается в таких местах. Хочешь ты этого или нет.
Дэнни долго молчал. Потом коротко кивнул.
— Я не уйду, — сказал он. — Если ты этого боишься.
— Я не боюсь, что ты уйдёшь, — ответил Маркус. — Я боюсь, что ты останешься и начнёшь стрелять, когда уже не веришь ни во что. Тогда ты опасен.
— Я верю, — тихо сказал Дэнни. — Но теперь немного по-другому.
— Добро пожаловать во взрослый мир, лейтенант, — буркнул Рено.
На этот раз Маркус его не одёрнул.
Пьер всё это время молчал. Слушал, курил, наблюдал. В какой-то момент поймал на себе взгляд Маркуса.
— Тебе есть что добавить? — спросил командир.
— Нет, — сказал Шрам. — Всё по делу.
Он потёр пальцами переносицу.
— Я просто жду, когда вы мне скажете, чем всё закончится. Варианты я уже знаю.