Джейк чуть усмехнулся.
— Второе, — продолжал британец. — Командир охранной группы, капитан Тейлор, и снайпер Дюбуа действовали в соответствии с контрактом и оперативными протоколами, имея целью защиту судов и экипажей. Приказ на открытие огня был обоснован угрозой непосредственного поражения конвоя.
Он поднял взгляд.
— Это важно. И это записано.
Михаэль едва заметно кивнул. У Дэнни с плеч будто сняли лишние два кило.
— Третье, — сказал Блэйк. — В результате сочетания ваших действий и факторов среды — качка, близость вспомогательного судна, особенности траекторий — произошёл перенос риска на третье судно, которое, подчеркну, не находилось под нашей прямой охраной, но двигалось в общей зоне. Ракета попала в его борт. Возник пожар, повлёкший тяжёлые последствия.
— «Перенос риска»… — тихо пробормотал Джейк. — Красиво сказано.
— Важная формулировка, — заметил Рено.
Блэйк продолжал:
— Четвёртое. На основании имеющихся данных, комиссия считает, что, находясь в тех условиях и имея тот объём информации, которым вы располагали в момент решения, избежать угрозы конвою без какого-либо сопутствующего ущерба было крайне маловероятно.
Он сказал это медленно, выделяя слово.
— Крайне маловероятно, а не «невозможно». Мы не снимаем с себя обязанности пересматривать процедуры и маршруты.
Пьер слушал, не двигаясь. Внутри это звучало как: «вы сделали всё, что могли, но нам всё равно нужно это как-то назвать, чтобы никого не бесить». Но по сравнению с вариантами, которые он уже нарисовал в голове, это звучало не худшим образом.
— Пятое, — сказал Блэйк. — Компания и клиенты официально признают этот случай трагическим следствием боя в сложной оперативной обстановке. В ваших действиях не усматривается злого умысла, халатности или сознательного нарушения приказов.
— Перевожу с корпоративного, — шепнул себе под нос Трэвис. — «Не психи, не саботажники, просто не повезло».
— Вместе с тем, — голос Блэйка стал чуть жёстче, — будут сделаны выводы.
Он положил лист, опёрся ладонями о стол.
— Для внешнего контура — для прессы, местных властей, политиков — формулировки будут иными. Более общими. Там больше будет слов «расследование продолжается», «причины выясняются», «предварительные данные». Вы понимаете, что весь мир не обязан знать каждую деталь вашей ночной работы.
— Весь мир и не потянет, — пробормотал Джейк.
— Что касается лично вас, — продолжал британец, — то на данном этапе никто из членов группы не отстраняется от работы, не снимается с контракта, не передаётся под чужую юрисдикцию.
Он перевёл взгляд на Маркуса.
— Однако, капитан, на вас и на снайпера Дюбуа ложится отдельная нагрузка по взаимодействию с комиссиями. Вам придётся ещё не раз рассказывать всё заново. Терпеть, отвечать, повторять. Без самодеятельности.
Маркус кивнул коротко.
— Привыкли, — сказал он. — Война давно переместилась в бумагу.
— Дополнительно, — вмешался лысоватый в бейдже клиента, — будут введены уточнённые протоколы на случай выявления тяжёлого вооружения у маломерных судов.
Он говорил гладко, как из методички.
— В частности: обязательная видеозапись момента до и после выстрела, если это технически возможно; расширенная система предупреждений и попытки принудительно изменить курс целей до открытия огня, если риск для конвоя не является критическим; дополнительная оценка траекторий возможного «переноса риска», как уже прозвучало.
— Именно то, чего нам не хватало в бою, — сухо сказал Михаэль. — Ещё одной инструкции.
— Инструкции пишутся кровью, — напомнил лысый.
— Нашей, — заметил Рено.
— И не только, — добавил тихо Карим, стоявший у стены.
Блэйк поднял руку, разрезая эту перепалку.
— Вдобавок, — сказал он, — на ближайшие две недели все вы пройдёте обязательный курс стресс-менеджмента и психологической оценки. Это требование страховщиков и юристов. Не обсуждается.
— Что, нас будут учить правильно дышать? — хмыкнул Трэвис.
— И считать до десяти, прежде чем стрелять, — добавил Джейк.
— Если бы вы вчера считали до десяти, — вмешался офицер порта, — мы бы сейчас обсуждали не двадцать два трупа, а две сотни.
— Именно, — спокойно сказал Маркус. — Поэтому с дыханием поосторожнее.
Блэйк пропустил это мимо.
— Теперь о правилах коммуникации, — сказал он. — С этого момента и до окончания всех проверок вы не имеете права давать какие-либо комментарии прессе, посты в сетях, сообщения на открытых каналах, связанные с этим инцидентом. Даже в форме шуток. Даже «для друзей». Всё, что вы скажете, найдётся, вытащится, распечатается и ляжет на стол тем, кто будет решать, что с вами делать.