— Это было лучше, чем могло быть, — сказал тот тихо.
— Это было всё равно дерьмо, — ответил Пьер. — Но не самое вонючее из доступного.
— В наш век это почти комплимент, — усмехнулся наблюдатель.
Они разошлись: Хортон — к своим бумажным войскам, Пьер — к лестнице. У двери его догнал Михаэль.
— Ну как? — спросил он.
— Пули пока отменили, — сказал Шрам. — Заменили их на бумагу и психологов. Выживем.
— Это ты говоришь, — заметил немец. — Остальным понадобится больше веры.
— Вера — не наш профиль, — ответил Пьер. — Наш профиль — смотреть на людей через стекло и решать, кто из них завтра проснётся.
— Ты решил за двадцать два, — напомнил Михаэль. — Даже если не хотел.
— За них решила система, — сказал Пьер. — Я просто был тем, кого поставили в конец цепочки.
Он посмотрел на него.
— Знаешь, что самое смешное? Они оставили нас в игре не потому, что мы были правы. А потому, что мы полезны.
— Это и есть их правда, — сказал Михаэль. — Вопрос в том, устраивает ли нас жить по чужой правде.
— Нас устраивает жить, — ответил Пьер. — Всё остальное вторично.
Они поднялись наверх. Люди по чуть-чуть расходились по комнатам, кто-то уже стоял в очереди в душ, кто-то курил в коридоре, игнорируя табличку «запрещено».
Через полчаса Маркус зашёл к ним в комнату. Закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной.
— Кратко, — сказал он. — Нас не списали. Это вы и сами услышали. Но есть нюанс.
— Конечно, — буркнул Джейк. — Без нюансов-то скучно.
— Компания и клиенты решили, что раз мы уже засветились в этом цирке, — продолжил Маркус, — есть смысл использовать нас на более «активных» задачах.
Он посмотрел на Пьера.
— Ко мне только что подошёл Блэйк. Есть предложение. Поверх конвоя хотят создать группу быстрого реагирования по береговым целям. Официально — «дополнительное сдерживание источников пиратской угрозы». По факту — рейды по базам на том берегу. Йемен, сомалийское побережье. Без флага, без официальной атрибутики. Работа грязнее, деньги больше, риск… сами понимаете.
В комнате повисла тишина другого сорта. Не та, тревожная, как ночью. А тяжёлая, с примесью чего-то тянущего.
— То есть, — медленно проговорил Трэвис, — вместо того, чтобы просто отбиваться от их лодок, мы пойдём к ним в гости?
— Примерно, — сказал Маркус. — Они хотят показать, что «делают выводы» и «устраняют причину, а не только следствие». Для этого им нужны те, кто умеет работать в маленьких группах, быстро и грязно.
Он ухмыльнулся безрадостно.
— Поздравляю. Вы все подходите под описание.
— У нас есть выбор? — спросил Пьер.
— Теоретически да, — ответил командир. — Практически… Ты сам всё понимаешь. Если мы откажемся, нас потихоньку снимают с хороших контрактов, переводят на мелочь, а потом сливают. Если соглашаемся — у нас есть шанс заработать, шанс сохранить команду и шанс…
Он пожал плечами.
— Шанс умереть на работе. Что, в общем-то, не новость.
Рено усмехнулся.
— Легион, второй сезон, — сказал он. — Только теперь без флагов и гимнов.
— Зато с хорошими бонусами, — добавил Джейк.
Дэнни молчал. Лицо у него было такое, словно он смотрит на карту, на которой лишь два маршрута: через болото и через горы. Оба — дерьмо. Но стоять на месте всё равно нельзя.
— Ладно, — сказал Пьер. — Нас не оправдали и не осудили. Нас просто переставили на другую клетку.
Он посмотрел на Маркуса.
— Когда ответ?
— Формально — завтра, — сказал Маркус. — Неформально я уже сказал, что мы готовы. Иначе вместо нас возьмут тех, кто реально не будет сомневаться, куда стрелять. И где заканчиваются «побочки».
— Ты решил за всех, — заметил Дэнни.
— Я решил сохранить команду, — жёстко ответил Маркус. — А дальше каждый решает сам. Хочешь — уходи. Я не держу. Но тогда уходи сейчас, пока это ещё возможно сделать тихо.
Повисла пауза. Никто не двинулся.
— Вот и отлично, — сказал командир. — Тогда отдыхайте. Пока нам дают спать. Через пару дней у нас будет новый брифинг. И новые цели.
Он ушёл, оставив дверь приоткрытой.
Пьер сел на свою койку, уставился в пол. В голове всё странно успокоилось. Решения за него уже приняли. Всё, что оставалось, — сделать свою часть. То, в чём он действительно был хорош.
Меня не спасли, подумал он. Меня просто оставили в пользовании. Как винтовку, которую ещё рано списывать.
Где-то внизу гудел порт. Над морем уже не было видно огненного факела — только сероватое пятно дыма на горизонте, растворяющееся в жарком воздухе. Новый день вступал в свои права. И где-то там, за линией воды, те, по кого их скоро отправят, ещё не знали, что их уже включили в чьи-то планы и таблицы.