Закрыл глаза. Звёзды остались за стеной, за крышей, высоко над этим городом, этой войной, этой жизнью. Холодные, далёкие, вечные. Они будут гореть когда его не станет. Будут светить другим солдатам, другим войнам, другим людям которые сядут на ящики посреди ночи и попытаются найти смысл в бессмысленном.
Пьер уснул под утро, тяжело, без снов. А звёзды продолжали гореть, равнодушные, безмолвные, прекрасные. Свидетели всего и судьи никого.
Глава 3
Рассвет в Банги был грязно-оранжевым, солнце поднималось из-за города медленно, окрашивая дым от ночных пожаров в кровавые оттенки. Шрам занял позицию на крыше самого высокого здания внутри периметра аэропорта — недостроенной вышки диспетчерской, три этажа бетона с провалами вместо окон. Тащил СВД, патроны, воду, бинокль, рацию. Поднимался в четыре утра, пока темно, пока снайпера противника спят или меняют позиции. Устроился в северо-восточном углу, за обломками бетонных блоков, откуда видно полгорода. Расстелил плащ-палатку под себя, разложил магазины в ряд — шесть штук, шестьдесят патронов. Проверил винтовку, протер оптику, выставил сошки. Приготовился ждать.
Внизу легионеры готовились к прорыву. План был простой и жестокий: ударная группа из двух секций, бронетранспортеры впереди, пехота следом, задача — прорвать блокаду на северном направлении, где боевики контролировали два квартала, перекрыли дорогу из города, не давали подвозить припасы. Две недели французы сидели в осаде, жили на остатках, раненых накопилось больше двадцати, медикаменты кончались, патроны тоже. Подкрепление пришло — легионеры, свежие, злые, готовые драться. Вчера разведка засекла штаб боевиков в мечети на площади — там собирались командиры, планировали атаки. Леруа решил: снять командование, потом бить в лоб, пока они в замешательстве. Классическая тактика, работает если снайпер хороший и пехота не боится крови.
Русский смотрел в бинокль на город, сканировал улицы методично, квартал за кварталом. Искал движение, скопления, технику. Нашел быстро — у мечети стояли четыре пикапа с пулеметами, вокруг них человек тридцать, в темной одежде, с оружием. Собрание. Слишком много людей для простого патруля. Командиры, значит. Переключился на оптику винтовки, навел на группу. Дистанция пятьсот двадцать метров по дальномеру. Ветер слабый, справа, три метра в секунду. Коррекция два щелчка влево. Утро, солнце низко, светит в спину, хорошо — не слепит, не выдаёт бликами на линзах.
В центре группы стоял высокий мужик в белой рубахе — выделялся, как флаг на танке. Командир главный, судя по тому как остальные его слушали, кивали. Жестикулировал активно, показывал в сторону аэропорта, что-то объяснял. Рядом трое — один с планшетом, второй с рацией, третий просто стоял, автомат на груди. Офицеры, заместители, штабные. Цели приоритетные.
Легионер прицелился в белую рубаху, центр масс. Выдох, пауза, спуск. Выстрел, отдача в плечо, глушитель приглушил звук до глухого хлопка. Пуля летела полторы секунды, рисовала дугу в воздухе, падала, компенсируя гравитацию. Попала в грудь, чуть правее сердца. Командир дёрнулся, схватился за рану, упал на колени, завалился набок. Остальные застыли на секунду — не поняли откуда, не услышали выстрела, расстояние большое. Шрам уже досылал патрон, искал следующую цель. Мужик с планшетом нагнулся к упавшему, проверял пульс. Глупость. Прицел на спину, выстрел. Попал между лопаток, пуля прошла навылет, вышла через живот. Упал на командира сверху, дёргался, умирал.
Паника началась. Боевики заорали, бросились врассыпную, кто к пикапам, кто за стены мечети, кто просто побежал куда глаза глядят. Третья цель — мужик с рацией, бежал к пикапу. Шрам опередил, выстрел в бегущую фигуру, попал в бедро, боевик упал, рация выпала, покатилась по земле. Не убил, но вывел из строя, связь нарушена. Четвертая цель — другой командир, судя по возрасту и одежде, старший, седобородый, орал на остальных, пытался организовать. Стоял у пикапа, махал руками. Ошибка. Прицел на голову, расстояние большое, но цель неподвижная. Выстрел. Промах, пуля прошла мимо, попала в кузов пикапа, звякнула по металлу. Досылать патрон, заново прицелиться. Старик уже садился в кабину. Прицел на окно, выстрел. Стекло разлетелось, старик дернулся, рухнул на руль. Попал в шею или голову, не видно точно, но не важно — он вне игры.
Пикапы завелись, начали разворачиваться, уезжать. Легионер стрелял по ним, методично, без спешки. Пятый выстрел — в водителя второго пикапа, лобовое стекло, попал. Машина свернула, врезалась в стену. Шестой — по пулемётчику на третьем пикапе, попал в плечо, боевик упал с кузова. Седьмой — опять по водителю, но промах, машина уехала. Восьмой, девятый, десятый — по разбегающимся боевикам, попал в двоих, третий промах. Магазин пуст. Перезарядка, руки работают быстро, механически. Второй магазин, досылать патрон. Площадь у мечети уже пустела, боевики попрятались, унесли раненых, оставили четверых мёртвых лежать на асфальте. Штаб разгромлен, командование обезглавлено. Можно начинать.