Русский переключился на рацию, нажал кнопку:
— Орел для Ястреба. Цели поражены. Четверо ликвидированы, трое ранены. Противник в замешательстве. Можете начинать.
Голос Леруа, металлический, искажённый помехами:
— Принято, Орел. Хорошая работа. Прикрываете наступление с высоты. Если увидите угрозу — подавляйте.
— Понял.
Снайпер положил рацию, посмотрел вниз на аэропорт. БТР выкатились из укрытий, три машины, бронированные, с пушками двадцать миллиметров. Люки открыты, легионеры высунулись, автоматы наготове. Следом пехота — две секции, человек сорок, растянулись цепью, интервалы по пять метров. Дюмон впереди, орет команды, машет рукой. Ковальски, Малик, Попеску, Гарсия, Милош — все там, внизу, готовые ломиться в город. Шрам видел их с высоты, маленьких, но узнаваемых по силуэтам, по движениям.
БТР двинулись к воротам, медленно, тяжело, гусеницы грохотали по бетону. Ворота открыли, проволоку убрали, путь свободен. Машины выползли за периметр, повернули на север, пошли по улице прямой, широкой. Пехота следовала по краям, вдоль стен, использовали укрытия, не кучковались. Профессионально, как учили. Легион не атакует толпой, Легион атакует системой — огонь и движение, прикрытие и маневр.
Снайпер смотрел в оптику, искал угрозы. Нашел — на крыше дома слева, метрах в четырехстах, двое боевиков с РПГ. Готовились стрелять по БТР, целились, один держал трубу, второй заряжал гранату. Шрам навёл ствол, быстро, плавно. Прицел на того, кто держит трубу. Дистанция четыре сотни, ветер усилился, четыре метра в секунду. Коррекция три щелчка, вверх один на падение пули. Выстрел. Попал в грудь, боевик упал назад, РПГ выпал, покатился по крыше. Второй боевик бросился поднимать, Пьер стрелял снова, попал в спину. Оба мертвы или ранены тяжело, угроза нейтрализована.
БТР продолжали идти, не останавливались, пушки вращались, искали цели. Первый обстрел начался через минуту — автоматная очередь из окна дома справа. Пули звякали по броне, не пробивали. БТР развернул пушку, дал очередь двадцатками, стена взорвалась в фонтане пыли и осколков, окно разнесло в щепки. Стрельба оттуда прекратилась. Пехота побежала вперёд, пригнувшись, перебежками. Достигли первого перекрестка, залегли, прикрылись за обломками машин сгоревших.
Снайпер работал методично, снимая цели по мере их появления. Боевик на крыше с автоматом — выстрел, попадание в голову. Пулемётчик в окне второго этажа — выстрел, попадание в плечо, пулемёт замолчал. Группа из трёх человек бежала с миномётом по улице — три выстрела, попал в двоих, третий бросил трубу, убежал. Снайпер врага на колокольне церкви, далеко, метров семьсот — сложный выстрел, ветер боковой, компенсация большая. Прицелился, выдох, выстрел. Промах, пуля прошла мимо. Досылать, заново. Второй выстрел, попал. Снайпер выпал из колокольни, упал на землю, не двигался больше.
Легионеры прорвались на вторую улицу, БТР впереди, давили баррикаду из мусора и досок, расчищали путь. Пехота зачищала дома по обеим сторонам, входили, стреляли, выходили. Короткие очереди внутри, крики, взрывы гранат. Боевиков выбивали методично, не оставляя никого в тылу. Сопротивление слабело, противник терял организацию, бежал беспорядочно. Без командиров, без связи, без плана — просто толпа вооружённых людей, не армия.
Шрам расстрелял четвёртый магазин, перезарядил пятый. Патронов оставалось двадцать. Экономил, стрелял только по важным целям. Командиры, пулемётчики, снайперы, расчёты гранатомётов. Остальных оставлял пехоте. Его работа — снимать тех, кто опасен издалека или тех, кто организует сопротивление.
Прорыв занял два часа. Легионеры прошли три квартала, выбили боевиков с позиций, дошли до главной дороги ведущей из города. Дорога была свободна, противник отступил, бежал на окраины. Леруа приказал закрепиться, поставить блокпосты, контролировать въезды. БТР развернулись, заняли ключевые перекрёстки. Пехота растянулась по периметру, заняла дома, установила пулемёты на крышах. Инженеры начали ставить проволоку, минировать подходы. За шесть часов создали оборонительный контур вокруг дороги, превратили три квартала в зону контролируемую французами.