— Принято.
Массон обвёл всех тяжёлым взглядом:
— Ещё раз. Операция сложная, противник фанатичный, местность незнакомая. Ожидаем потери, будьте готовы. Но задача однозначная — взять город, уничтожить боевиков, закрепиться. Франция смотрит на нас, малийское правительство рассчитывает, мировое сообщество ждёт результатов. Легион не подводит. Вы не подводите. Выполняйте приказы, прикрывайте товарищей, возвращайтесь живыми. Всё. Подготовка оружия и снаряжения до вечера, отбой в десять, подъём в четыре тридцать. Свободны.
Рота вышла из палатки, рассредоточилась. Жара накрыла как одеялом, сорок градусов уже, к полудню будет пятьдесят. Легионеры пошли к своим палаткам, обсуждали операцию, строили планы, проверяли что взять, что оставить.
Шрам шёл молча, рядом Андрей, Милош, несколько албанцев. Дошли до палатки, сели на ящиках в тени. Достали воду, пили, курили. Молчали минуту, переваривали информацию.
— Жёстко будет, — сказал Андрей тихо по-русски. — Двести боевиков, укреплённый город, мины, снайпера. Первая операция такая… как-то страшновато.
Шрам посмотрел на него:
— Страх нормально. Главное не паниковать. Слушай команды, держись товарищей, стреляй точно. Первый бой самый тяжёлый, потом привыкнешь. Или умрёшь, тогда вообще не важно.
Андрей усмехнулся нервно:
— Оптимист ты, земляк.
— Реалист. Видел много первых боёв. Кто слушает, кто думает — выживает. Кто паникует, кто геройствует — умирает. Ты умный, образованный, значит шансы хорошие. Просто делай что говорят и не лезь на рожон.
Милош затянулся, выдохнул дым, сказал на ломаном французском:
— Я был в шести штурмах городов. Босния, потом Чад, потом Банги. Каждый раз одинаково — страшно, кроваво, хаотично. Но если ты профессионал, если отделение работает слаженно — выкарабкаешься. Я вот выкарабкался шесть раз, значит и в седьмой выкарабкаюсь. Или нет, тогда хотя бы красиво умру.
Засмеялись, коротко, без веселья. Солдатский юмор, чёрный, помогающий снять напряжение.
Арбен подошёл, присел на корточки:
— Шрам, совет нужен. Моё отделение, албанцы, они хорошие бойцы, но опыта ноль. Как мне их провести через это? Как сделать чтобы все вернулись?
Русский посмотрел на албанца, увидел искреннюю озабоченность. Арбен стал капралом, получил ответственность, чувствовал груз. Хороший признак, значит созрел, понимает что командир отвечает за жизни.
— Держи их рядом, — сказал Пьер. — Не дай разбежаться, не дай кому-то оторваться от группы. В городском бою одиночка — труп. Только группой, прикрывая друг друга. Впереди самый опытный, сзади второй опытный, между ними новички. Гранату бросаешь ты или кто-то проверенный, не доверяй новичку — может промахнуться, граната прилетит обратно. Входить в дом первым — твоя задача, показываешь пример, они следуют. Если кто-то ранен — не бросайте, тащите с собой, даже если тяжело. Бросишь одного — остальные поймут что ты их тоже бросишь, доверие сломается. Понял?
Арбен кивнул, запоминал:
— Понял. Ещё что?
— Боеприпасы. Проверь у каждого сколько магазинов, сколько гранат. Если у кого мало — перераспредели. Вода — обязательно полная фляга у каждого, жара убивает быстрее пуль. Аптечки — проверь что есть жгут, бинты, морфин. Если кто забыл — дай из резерва. Это всё мелочи, но мелочи спасают жизни.
— Хорошо. Спасибо.
Албанец ушёл. Остальные сидели, курили, смотрели на лагерь. Везде шла подготовка — легионеры чистили оружие, проверяли снаряжение, заправляли БТР, грузили боеприпасы в грузовики. Механики возились с техникой, медики раскладывали инструменты, сапёры проверяли миноискатели. Лагерь гудел как улей перед роением.
Шрам встал, пошёл к своей палатке. Достал СВД, начал чистить ещё раз, хотя чистил вчера. Привычка перед боем — чистить оружие до одержимости, проверять каждую деталь, каждый винтик. Потом FAMAS, та же процедура. Потом гранаты — чеки, взрыватели. Потом нож — заточить ещё раз, хотя острый. Потом разгрузка — магазины разложить в правильном порядке, проверить карабины, ремни.
Андрей сидел на соседней койке, делал то же самое. Учился у Шрама, перенимал методичность, внимательность. Остальные русскоязычные тоже готовились, молча, сосредоточенно. Албанцы у своих коек проверяли снаряжение под присмотром Арбена.