Добежали до середины зала, боевики отстреливаются отчаянно. Данил закричал, схватился за руку, кровь течёт, пуля в предплечье. Упал за стол, Игорь потащил его в укрытие, перевязывал. Остальные стреляли короткими очередями, профессионально. Андрей работал чётко, спокойно, целился, стрелял, не паниковал. Виктор рядом с Шрамом прикрывал слева. Олег бросил последнюю гранату, взрыв, ещё трое боевиков упало.
Оставалось человек пять. Сопротивление сломалось, они побежали к лестнице, на четвёртый этаж, последний. Легионеры следом. Лестница узкая, стреляли вниз по поднимающимся. Милош получил пулю в бронежилет, керамика трещина, остановила, но контузило, упал, кашлял. Арбен вытащил его обратно.
Четвёртый этаж — крыша частично обвалилась, половина под открытым небом, жара невыносимая, солнце бьёт сверху. Последние боевики окопались в углу за обломками бетона. Отстреливались, кричали молитвы, «Аллах Акбар», готовились умереть.
Дюмон приказал:
— РПГ! Разнесите их позицию!
Гранатомётчик вышел, встал на колено, выстрелил. Граната прошила воздух с шипением, ударилась в бетон, взрыв огромный, обломки взлетели, пыль закрыла всё. Когда осело — тишина. Боевиков нет, разнесло, куски тел валяются.
— Зачистка окончена! — Дюмон доложил по рации. — Все этажи чисты. Противник уничтожен полностью. Наши потери — двое раненых, Данил и Милош, не критично. Здание удерживаем.
Группа Леруа вышла с южной стороны, встретились в зале. Подсчитали — тридцать четыре трупа боевиков, все ликвидированы, никто не сбежал. Снайпера доложили — трое пытались выбежать через окна, все трое сняты. Операция успешная, здание взято, угроза устранена.
Легионеры сели на пол, спинами к стенам, пили воду жадно, снимали каски, вытирали пот. Руки тряслись от адреналина, уши звенели от взрывов. Проверяли оружие — стволы горячие, патроны кончились у многих, магазины пустые. Данила перевязали туго, морфин кололи, эвакуируют вертолётом. Милош сидел, держался за грудь, дышал тяжело, контузия, но живой.
Шрам собрал свою семёрку, осмотрел каждого. Андрей целый, форма в крови чужой, лицо закопчённое, но глаза живые, ясные. Виктор целый, ухмыляется, адреналин ещё бурлит. Нуржан, Рустам, Игорь, Олег — все целые, царапины, синяки, но живы. Данил на носилках, но выживет, ранение чистое, кость не задета.
— Хорошо сработали, — сказал Пьер по-русски. — Профессионально. Не паниковали, слушали команды, прикрывали товарищей. Первый серьёзный бой, и вы справились. Горжусь вами.
Андрей усмехнулся слабо:
— Спасибо, земляк. Без тебя бы не справились. Ты показывал как, мы только повторяли.
— Повторяли правильно. Значит, научились. Следующий раз сами сможете.
— Надеюсь, следующего раза не будет скоро, — Виктор закурил, руки дрожали. — Страшно было, хоть и не показывал. Думал умру раз двадцать.
— Все думали. Страх нормально. Главное работали, не замерли. Это главное.
Сидели, курили, молчали. Вокруг трупы, кровь, обломки, гильзы, осколки. Запах пороха, крови, дерьма — кишки вспороты, смрад. Мухи налетали тучами, жужжали, облепляли трупы. Жара давила, пятьдесят градусов на открытой крыше, солнце в зените. Но легионеры сидели, отдыхали, восстанавливались. Задача выполнена, враги мертвы, товарищи живы почти все.
Дюмон подошёл, присел на корточки:
— Отличная работа, Шрам. Твоё отделение отработало чётко, без потерь серьёзных. Рекомендую тебя на сержанта, заслужил. И ребят твоих на поощрение, первый бой, кровь увидели, не сломались.
— Спасибо. Они хорошие, научатся, станут профессионалами.
— Уже стали. В огне закаляются, это лучшая школа.
Сержант ушёл отдавать распоряжения. Легионеры начали эвакуацию — выносили раненых, собирали оружие трофейное, документы, телефоны с трупов. Разведка изучит, может, найдут ценное. Трупы оставили, сапёры заминируют здание, подорвут, похоронят всех под обломками. Проще, чем вывозить, хоронить по правилам.
К полудню эвакуировались полностью. Сапёры поставили заряды, вывели шнуры, все отошли на безопасное расстояние. Подрыв — здание рухнуло в облаке пыли, четыре этажа превратились в кучу бетона и арматуры. Тридцать четыре боевика похоронены под тоннами обломков, никто не откопает, останутся там навсегда.
Вернулись на базу к вечеру. Русская семёрка шла вместе, молча, устало. В лагере разошлись по палаткам, снимали снаряжение, чистили оружие, мылись. Андрей подошёл к Шраму, когда легионер сидел у палатки, курил: