Вернулись на базу к вечеру, усталые, грязные, но довольные. Операция успешная, гнездо боевиков уничтожено, региональное командование обезглавлено. Через неделю-две боевики соберутся снова, выберут новых командиров, но будут слабее, дезорганизованнее. На какое-то время французы получили передышку.
Шрам сидел у палатки, чистил автомат. Руки чёрные от пороха, форма в пыли, на лице царапина от острого камня. Устал, но удовлетворён. Боевики выкурены, похоронены в их же крепости. Символично, справедливо.
Андрей подошёл, сел рядом:
— Тяжёлый был бой. В пещерах страшно, темно, тесно. Думал задохнёмся от дыма, хотя противогазы были.
— Привыкнешь. Пещеры, здания, траншеи — везде свои особенности. Главное не паниковать, следовать инструкциям, держаться группы. Ты справился хорошо, все справились.
— Спасибо, земляк. Без тебя сложнее было бы.
— Я только показываю дорогу. Идёте вы сами.
Милош присоединился, усмехнулся:
— Хорошая охота была. Выкурили крыс из норы, перестреляли. Жалко только что пленных взяли, надо было всех убить, без исключений.
— Приказ брать пленных если сдаются, — напомнил Шрам. — Военное право, конвенции. Нарушишь — трибунал.
— Знаю, знаю. Но боевики конвенций не соблюдают, почему мы должны?
— Потому что мы не боевики. Мы армия, профессионалы, представляем Францию. Должны быть лучше врага, не опускаться до их уровня.
— Идеализм, — Милош покачал головой. — Но ладно, ты старший, тебе виднее.
Легионеры сидели, курили, отдыхали. Вокруг лагерь жил обычной жизнью — кто-то готовил ужин, кто-то писал рапорты, кто-то спал после дежурства. Рутина армейская, успокаивающая после боя.
Мохаммед с проводниками получили деньги, поблагодарили, уехали в горы обратно, к своим. Выполнили договор честно, не предали. Доверие оправдано, на будущее можно использовать ещё раз.
Моро зашёл к Шраму вечером, присел:
— Хорошая работа сегодня. Твоё отделение отработало чётко, без потерь, выполнило задачу блокировки. Плюс информация твоя изначальная про горы помогла организовать операцию. Рекомендую на повышение, сержант как минимум, может старший сержант. Заслужил.
— Спасибо. Делал что положено.
— Делал больше чем положено. Разведка под прикрытием, бои, обучение новобранцов, снайперская работа. Универсальный солдат, ценный. Легион нуждается в таких.
Капитан ушёл. Шрам остался сидеть, смотреть на закат. Солнце садилось за горами Адрар-де-Ифорас, окрашивая их в красное. Горы мёртвые, пустые теперь, очищенные огнём и сталью. Девяносто четыре человека умерли там сегодня, похоронены в камне, останутся там навсегда. Ещё сотни, тысячи умрут в этой войне, с обеих сторон. Бессмысленная, бесконечная резня, без победителей, без проигравших. Только трупы, руины, память которая выветривается как песок в пустыне.
Но это его работа. Убивать врагов, зачищать крепости, выполнять приказы. Машина войны работает, винтики крутятся, кровь льётся. Остановить невозможно, да и не нужно. Легионер существует для войны, без войны он никто, бесполезен, выброшен.
Война даёт смысл. Страшный, жестокий, но смысл.
Приказ есть приказ. Пещеры зачищены. Боевики мертвы. Задача выполнена.
Завтра будет новая задача. Послезавтра ещё одна. Бесконечный цикл.
Легионер живёт, пока воюет. Воюет, пока живёт.
Всё просто. Всё ясно. Всё правильно.
Для машины войны. Для солдата без имени. Для Шрама.
Глава 7
Приказ пришёл в понедельник утром, через неделю после рейда по пещерам. Построение в актовом зале, вся вторая рота, плюс офицеры штаба, представители малийского правительства — двое в костюмах, вспотевшие, неуместные среди камуфляжа. Полковник Массон у карты, рядом майор малийской армии — худой, нервный, с погонами слишком новыми.
— Господа легионеры, — начал Массон, голос формальный, официальный. — Через четыре дня в городе Тессалит пройдут выборы. Первые свободные выборы мэра после освобождения от «Ансар Дин». Малийское правительство считает это символом возвращения демократии, важным шагом в стабилизации региона. Наша задача — обеспечить безопасность процесса. Защитить избирательные участки, предотвратить атаки боевиков, гарантировать что население сможет проголосовать без страха.