Любовники спорили между собой.
Над толпой повисла тишина, когда собравшиеся поняли, что происходит. Беллис задержала дыхание. Она была потрясена. Оказывается, они могли укоризненно перешептываться: лица их покраснели, шрамы побелели от гнева, голоса стали похожи на змеиное шипение, Любовники обменивались отрывистыми словами, все громче и громче, и наконец перешли на крик, не замечая людей, которые смотрели на них в глуповатом недоумении.
– …Он прав! – услышала Беллис крик Любовника. – Он прав. Мы не знаем.
– Не знаем чего?! – кричала ему в ответ Любовница. Лицо ее перекосило от бешенства и злости. – Не знаем чего?!
Небольшая стайка городских птиц испуганно вспорхнула в небо и быстро снова села где-то, исчезнув из виду. Армада заскрипела. Толпа погрузилась в молчание. Флорин Сак и бунтовщики замерли. Они следили за спором между Любовниками с трепетом, точно стали свидетелями геологического катаклизма.
Беллис, провожая глазами отлетевших птиц, задержалась взглядом на распятой фигуре Бруколака, хотя вампир и вызывал у нее отвращение. Его судороги пошли на убыль, тело успокаивалось. Он открыл глаза, затянутые молочно-белой слизью и ослепленные дневным светом, и медленно повернул голову.
Беллис была уверена: он прислушивается.
Любовники ничего не замечали вокруг. Утер Доул молча отошел в сторону, словно не желая загораживать их от взглядов собравшихся.
Никаких других звуков не было слышно.
– Мы не знаем, – снова сказал Любовник.
Беллис казалось, что глаза обоих испускают тепловые или иликтрические разряды.
– Мы не знаем, что впереди. Возможно, он прав. Как мы можем быть уверены? Как мы можем рисковать?
– О-о… – ответила Любовница раздраженным вздохом. Она смотрела на своего любовника с чувством страшного разочарования и потери. – Проклятье, – тихо выдохнула она. – Чтоб тебя боги задрочили до смерти.
Толпа безмолвствовала, но пережитый ею шок был вполне ощутим. Любовники вперились друг в друга взглядами.
– Мы не можем их заставлять, – сказал наконец Любовник. Голос его отчаянно дрожал. – Мы не можем властвовать без согласия. Это же не война. Ты не можешь приказать Доулу сражаться с ними.
– Не отворачивайся от нашего дела сейчас, – сказала Любовница срывающимся голосом. – Ты отворачиваешься и от меня. И это после всего, чего мы достигли. После того, как я сделала тебя. После того, как мы сделали друг друга. Не предавай меня…
Любовник оглянулся, посмотрел на окружающие их лица. На лице его нарисовалась паника. Он протянул к Любовнице руки.
– Пойдем внутрь.
Любовница стояла неподвижно, шрамы ее налились кровью. Ей с трудом удавалось держать себя в руках. Она в ответ покачала головой; бешенство кипело в ней.
– Да плевать, слышат нас или нет, – мы выше этого! Что тут происходит? Что с тобой случилось? Ты что – так же глуп, как и эти кретины? Ты полагаешь, что этот сукин сын, вернувшись, сказал нам хоть слово правды? Да? Ты ему веришь?
– Я – все еще ты, – прокричал в ответ Любовник, – а ты – все еще я? Или уже нет? Только это важно!
Он терял что-то. Что-то ускользало от него. Беллис видела, что некая связь, не менее важная, чем пуповина, разрывалась в нем, истончалась, рвалась. Он недоумевал, бесился, неожиданно испытывал страх, впервые за много лет оказавшись в одиночестве. Он попытался сказать что-то еще.
– Мы не можем сделать это, не можем. Ты потеряешь все…
Любовница посмотрела на него, и на ее лице застыла гримаса отвращения.
– Я была о тебе лучшего мнения, – медленно произнесла она. – Я думала, что исцелила свою душу.
– Ты исцелила, да, исцелила, – услужливо проговорил Любовник.
Вид у него был такой жалкий, что Беллис смущенно отвернулась.
Из трюма «Гранд-Оста» привели Хедригалла – он шел, опираясь на плечи посланных за ним кактов, и был встречен радостными воплями.
Все выкрикивали вопросы, но он уклонялся от них и не мог отвечать. Люди плясали, орали, выкрикивали его имя, а он смотрел на них безумно и испуганно, словно не понимая, где находится. Какты, которых не пугали его шипы, подняли его и понесли. Хедригалл неустойчиво покачивался на их плечах, недоуменно поглядывая вокруг.
– Поворачиваем! – закричал Флорин Сак. – Мы поворачиваем город! Позовите Любовника! Позовите кого-нибудь, кто знает, как это делается. Зовите лебедочников, управляющих уздой. Мы посылаем сигнал этому чертову аванку – мы поворачиваем!