Несмотря на темноту, я вижу женщину возле его ног.
Неужели принц Тристан со служанкой?
Та опускает голову, покорность сочится из ее пор:
– Ваше…
Тристан, напрягая спину, склоняет голову набок.
– Довольно, – отрезает он. – Иди уже.
Женщина поднимается на ноги и кивает.
У меня внутри все клокочет от страха: а вдруг она пойдет в мою сторону?
Но опасения напрасны: служанка отворачивается, подходит к стене и прижимает руку к поверхности. Как по мановению волшебной палочки, небольшая книжная полка начинает вращаться, пока не открывает перед ней узкое отверстие, куда служанка и проскальзывает.
От увиденного у меня чуть глаза на лоб не полезли.
Теперь в центре комнаты, точно лев, выслеживающий добычу, неподвижно стоит принц Тристан. Я прикусываю губу, боясь пошевелиться. Да и вообще, здесь так тихо, что даже дышать становится страшно.
Руки начинают потеть, пальцы впиваются в рассохшуюся древесину, пока та не рассыпается в щепки. Наверное, стоило подождать и получше разведать обстановку – мне еще повезло, что я наткнулась на Тристана, а не на солдата или кого похуже. Сплетни распространяются, как лесной пожар, – один неверный взгляд или слово могут привести к печальным последствиям.
Нет уж, больше я не повторю этой ошибки.
– Так и будешь стоять или все-таки зайдешь в комнату?
Меня охватывает ужас, глаза обшаривают помещение в поисках людей.
Которых здесь нет.
Стремительно, словно молния, он поворачивается и впивается в меня взглядом.
– Или можем продолжать делать вид, будто тебя здесь нет. – Стуча сапогами по полу, Тристан направляется в мою сторону.
Сердце прижимается к ребрам, тревога нарастает подобно наводнению, которое вот-вот прорвет плотину.
Но бежать уже некуда. И спрятаться негде.
Поэтому я поднимаюсь с корточек, разглаживаю юбку и разминаю затекшие ноги, которые все это время отчаянно просили сменить позу. Слабость – черта дурная, и неважно, с какой силой она опутывает меня в попытке раздавить мой внутренний щит. Я никогда этого не допущу.
Так что я распахиваю дверь раньше Тристана и в третий раз за двадцать четыре часа оказываюсь с ним лицом к лицу.
– Не хотела мешать, – улыбаюсь я.
Его зеленые глаза внимательно меня изучают, спускаясь от макушки до подола юбки и возвращаясь обратно. С каждой секундой кровь все сильнее бурлит в моих жилах, сердце работает на износ, пока я пытаюсь обуздать нахлынувшие эмоции.
– Заплутала? – спрашивает он.
Я пожимаю плечами:
– Решила прогуляться.
– Хм. – Тристан кивает. – И часто ты так делаешь?
– Что именно? Гуляю? – Я не свожу с него глаз, хотя от этого контакта в груди становится тесно.
Одетый в темные брюки со спущенными подтяжками и светлую тунику с закатанными до локтей рукавами, он подходит ближе, выставив напоказ свои татуировки.
Я сглатываю, смачивая пересохший рот. Никогда прежде я не видела рисунков на коже, а у него их полно – этих замысловатых узоров, которые расходятся от предплечий и исчезают под тканью одежды. Даже в Сильве до меня доходили слухи, что у принца есть татуировки на плоти, но я никогда не воспринимала эти сплетни всерьез.
Удивительно, до чего эти рисунки мне симпатичны.
Его брат, король Майкл, очень привлекателен. Но принц Тристан умопомрачительно красив.
Он цыкает.
– Я говорю о том, что ты подслушиваешь, маленькая лань.
– Я не лань.
– Нет? – Принц склоняет голову. – Тогда кто же ты?
Я поднимаю подбородок, удерживая его взгляд.
Он совсем близко – настолько, что я отчетливо вижу неровности на его лице и едва сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к ним и не спросить, какова истинная причина происхождения шрамов. Нет, они отнюдь не портят его. Я бы сказала, что они придают ему особый шарм.
Но я не теряю бдительности. И даже не думаю отступать.
Раздувая ноздри, я придвигаюсь все ближе, пока его дыхание не смешивается с моим.
– Я твоя будущая королева, – шепчу я. – Может, пора проявить хоть чуточку уважения?
С горящими глазами он прикасается к выпавшему из заколки завитку и, накручивая его на палец, насмешливо улыбается:
– Ну, тогда я обязательно поработаю над своим поклоном.
Тревога обуревает меня, разгоняется, подобно стаду диких животных. И между тем я сохраняю невозмутимое выражение лица, чтобы он не понял, какое влияние на меня оказывает.
– А ты думаешь, что заслужила его? Уважение. – Его голос ласкает мою кожу.
Легкие отчаянно нуждаются в воздухе, но я сдерживаю дыхание, боясь, что моя грудь столкнется с его торсом.