Я стискиваю зубы, мысленно убеждая себя соблюдать осторожность.
– Заслужила, – отвечаю я.
Вскинув бровь, принц отступает – мой локон пружинкой возвращается на место.
Когда он потирает подбородок, я замечаю блеск бриллиантов на одном из серебряных колец – это глаза льва, широко раскрывшего пасть в момент рыка.
Фамильный герб.
Наши взгляды встречаются – меня пронзает электрический ток. Сам воздух, кажется, накаляется, бросая нам безмолвный вызов.
И тут раздается громкий хлопок – от этого звука заходится сердце.
Стремительно, как вспышка молнии, крепкая рука Тристана смыкается вокруг моего запястья и увлекает за собой в комнату; от падения меня спасает лишь его торс. Сначала его рука обвивает мою талию, помогая мне сохранять равновесие, а потом притягивает меня к груди.
– Что ты…
Тристан закрывает мне рот ладонью, впиваясь кольцами в губы.
– Не шуми, – требует он. – Если, конечно, ты не хочешь, чтобы тебя застукали в темном коридоре наедине с братом твоего суженого. Но что-то мне подсказывает, это не слишком благотворно скажется на твоей репутации.
Его слова вмиг затыкают мне рот.
Кстати, руки убирать он и не думает. Меня уже распирает от напряжения, сердце бьется с такой силой, что в ушах начинает пульсировать. Тристан смотрит на меня сверху вниз, его пальцы впиваются в мою талию, и в ответ на эти прикосновения все тело начинает пылать.
Но тут мышцы его челюсти напрягаются и он отталкивает меня с такой силой, что я спотыкаюсь и едва успеваю поймать равновесие:
– Не попадайся мне больше, иначе моя доброта быстро закончится.
Я фыркаю:
– Не смей указывать мне, что делать. И не думай, что я стану подчиняться, как твои девочки-служанки.
Его глаза сужаются, он подается вперед, прижимаясь ко мне так, что моя спина ударяется о холодную каменную стену.
– Ревнуешь?
– Едва ли.
– Осторожно, маленькая лань. Будешь лезть не в свои дела, и кто-нибудь примет тебя за добычу.
– Я не боюсь стать добычей.
– Правда? – Он вскидывает бровь и наклоняется; его нос прикасается к моей щеке. – А зря.
А потом он исчезает – так же быстро, как и появился. Просто разворачивается и упархивает за дверь, как будто его здесь никогда и не было.
Глава 7
Леди Битро совсем не та, за кого себя выдает.
Детство, проведенное в страхе, учит улавливать любые колебания в атмосфере задолго до появления бури. Поэтому присутствие шпиона за дверью я почувствовал сразу, как только он там появился, хотя я и не знал наверняка, что это именно она.
При воспоминании о локоне, обвитом вокруг моего пальца, о глазах, похожих на льдинки, о простеньком платье и собранных волосах у меня руки сжимаются в кулаки. Эта девушка совсем не похожа на царицу, которая сидела возле моего брата.
И этот образ мне нравится больше.
Прислонившись спиной к смотровой башне – той, что у ворот замка, – я достаю из кармана коробок со спичками и разжигаю пламя, дразня кожу оранжевым сиянием. Появление Сары на пороге комнаты никак не выходит у меня из головы.
Интересно, она шпионит по приказу Майкла? Неужели он следит за мной?
Может быть, хотя и маловероятно. Впрочем, я не думаю, что ей под силу выполнить его просьбу, да и брат вряд ли стал бы полагаться на Битро: Майкл не славится своим уважением к женщинам.
И все-таки она не совсем такая, какой я ее представлял. Пожалуй, в ней присутствует нечто коварное, даже зловещее.
Если бы не за мной она шпионила, я бы даже восхитился ее навыками притворства. Но поскольку это я стал объектом ее внимания, остается лишь наслаждаться горьковатым привкусом предательства – тем самым, который лучше не игнорировать, дабы все время быть начеку.
В этом и заключается разница между мной и другими людьми: они убегают от дурного явления – я же предпочитаю им становиться.
Я тянусь к уху за самокруткой, отправляю ее в рот, жду, пока огонь почти полностью поглотит спичку, и только потом поджигаю конец – в воздух поднимается дым, снимая затянувшееся напряжение.
Я пинаю сапогом стену, прислонившись головой к прохладному камню и любуясь улицами Саксума. Замок расположен на утесе, откуда открывается прекрасный вид на окрестности, включая земли за густыми лесами. Когда я был маленьким, отец частенько приводил меня сюда, чтобы поучать и напутствовать.
– Это мое наследие, но однажды оно станет твоим.