– Ты порадовала меня, – хвалю я.
– Ради вас я готова на все, сир, – шепчет Белинда, глядя на меня с откровенным обожанием.
Не сводя глаз с толпы, я перемещаю ладонь на ее макушку и похлопываю по волосам.
– Пусть для каждого из вас это станет уроком. Да, грядут сложные, опасные времена, но однажды наши старания увенчаются успехом. Придется пойти на большие жертвы, и я не потерплю ничего, кроме абсолютного послушания. Я понимаю всю серьезность ситуации, понимаю, о чем прошу. Но если вы поможете, то клянусь, – я беру паузу, прикладываю ладонь к сердцу, пытаясь показать искренность своих действий и надеясь, что она просочится в мой тон, – я помогу вам. – Я показываю на женщину у моих ног. – Этот великолепный солдат – этот воин – доверился мне. – Я смотрю на нее сверху вниз, поглаживая бледную кожу ее лица и глядя ей в глаза. – Преданность – самая ценная черта. Та, которая вознаграждается. – Мое внимание возвращается к посетителям таверны: – Разве нам не надоело страдать от голода, пока знатные особы пируют?
В воздухе стоит гневный ропот; их недовольство – музыка для моих ушей.
– Разве мы не устали терпеть плевки и забвение, как будто это не мы обеспечиваем существование Глории Терры? – Я бью себя в грудь рукой. – Не пора ли нам подняться и восстать?
Раздаются одобрительные возгласы, кулаки стучат по изношенным столам.
– Долой короля! – кричит кто-то из толпы.
Смех срывается с моих губ, и я вздымаю в воздух ладонь, успокаивая собравшихся и пытаясь снова завладеть их вниманием.
– Верьте в меня, друзья, и обещаю… я приведу вас домой.
Белинда взволнованно вскрикивает, отвешивая такой глубокий поклон, что ее руки раскидываются в стороны, а нос упирается в пол.
Все остальные следуют ее примеру, опуская тела к земле и склоняя головы в знак покорности.
По венам разливается удовольствие, в уголках губ играет ухмылка. Мои глаза встречаются с глазами Эдварда, опустившегося на колени в дальнем углу. Я киваю ему, довольный его работой: он успешно освободил нашу посланницу из подземелий.
Это важно. Ибо все должны знать, что я держу слово и буду оберегать их души. Может, это лишь малая часть той поддержки, которой я заручился, но этого вполне достаточно, чтобы весть разошлась.
В моих словах, конечно же, мало правды, но видимость – это самое главное правило жизни, и ради нее порой приходится идти на жертвы.
Я возьму замок штурмом и сожгу его дотла вместе с моим братом, его королевой и всеми, кто встанет на моем пути.
Я отстрою Глорию Терру заново. Сделаю ее такой, какой она должна быть.
А если эти люди станут жертвами войны?
Я пытаюсь найти хоть толику сочувствия к их судьбе, но ничего не нахожу. Они просто инструменты. Обычные жалкие изгои, которые нашли спасение во мне.
Я их Господь. Их спаситель.
И предводитель восстания против короля.
Глава 8
За последние три дня я не встречала никого, кто мог бы хоть чем-то посодействовать в реализации моих планов.
Сокрушенно вздыхая, я тасую игральные карты, поглядывая на своих новых фрейлин: Офелию, молодую девушку с румяными щеками и ярко-рыжими волосами, и Марисоль, женщину, которая должна подготовить меня к свадьбе с королем. Они обе сидят напротив и при любом удобном случае нашептывают комплименты.
Отчасти это вызывает у меня отвращение, потому что знаю, что их преданность фальшива, но с другой стороны, я наслаждаюсь их вниманием. Приятно, когда к тебе так хорошо относятся, даже если это и объясняется желанием подняться по социальной лестнице.
И все же мне интересно, кто из них находится в замке по поручению семей и преследует единственную цель – затащить в постель моего будущего супруга.
И кто из них уже стал его любовницей.
Не то чтобы меня беспокоил его образ жизни: все мы знаем, что короли получают удовольствие из разных источников, а уж о том, что король Майкл предпочитает «шведский стол» и не привередлив во вкусах, и говорить не приходится.
Кроме того, чем чаще он получает его извне, тем меньше я ему нужна.
Понятно, что он попытается заполучить меня и произвести на свет наследника, однако я не намерена так далеко заходить.
– До чего же скучно, правда? – протягиваю я, откладывая карты и постукивая ногтями по столу.