Наверняка это смотровая площадка.
Интересно, перед моим отцом предстала та же картина, когда он приехал сюда, полный надежды и мужества?
Дыра в груди болезненно ноет.
– Мы прибыли, миледи, – объявляет водитель.
– Да, я вижу. Благодарю вас, – отзываюсь я, выпрямляя спину и поправляя светло-зеленое дорожное платье.
Железные ворота со скрипом распахиваются – по обеим сторонам двора выстраиваются королевские стражники в черно-золотых одеждах. Грудь их украшает эмблема в виде ревущего льва – именно такое изображение красуется на всех флагах Глории Терры.
Герб семьи Фааса.
Подавив нервозность, я всматриваюсь в их строгие лица и жду, когда автомобиль вновь тронется с места и остановится сразу после въезда в ворота. Дюжина зевак провожает нас взглядом, в остальном ничего особенного не происходит.
Нам навстречу выходит небольшая группа мужчин – я сразу узнаю того, кто пониже. Это Ксандер, мой двоюродный брат. Когда я вижу его, мне сразу становится легче.
Дверь открывается. Первой из автомобиля выходит Шейна, вложив пальцы в ладонь Ксандера. После он приглашает меня; от прикосновения наших рук кружево на моем запястье легонько шуршит.
– Ксандер, – приветствую я, пока он кланяется и подносит мою руку к губам.
– Сестра, давненько не виделись, – отвечает он, распрямляя спину. – Как дорога?
– Долгая и нудная, – улыбаюсь я, – но я все равно счастлива быть здесь.
Ксандер цокает языком:
– Как мой отец? Как его здоровье?
– Все в порядке. Он просил извиниться за свое отсутствие. Ему очень жаль.
– Разумеется, – Ксандер легонько кивает. – Пойдем, позволь представить тебя его величеству.
Я беру его под руку, и мы направляемся к мужчине в светло-коричневом костюме, на чьем лице расцветает улыбка при одном только взгляде на мою фигуру.
За все эти годы я столько разузнала о королевской семье, что с одного взгляда могу назвать их имена. Судя по уложенным каштановым волосам, широкой груди и крупному телосложению, а еще необычному янтарному оттенку глаз, я сразу догадываюсь, кто передо мной стоит.
Майкл Фааса III, король Глории Терра.
Огонь бушует в груди, ненависть разливается по внутренностям, пока я делаю реверанс, задевая землю кружевным подолом юбки.
– Ваше величество.
– Леди Битро. – Голос его подобен низкому барабанному рокоту, прокатившемуся по всему двору. – А вы гораздо симпатичнее, чем я себе представлял.
Я выпрямляюсь, слегка опускаю голову, чтобы скрыть гримасу раздражения:
– Вы слишком добры, сэр.
Горделиво вздернув подбородок, он держит руки в карманах:
– А знаете, я ведь знаком с вашим отцом.
Лучезарная улыбка не сходит с моего лица – даже несмотря на то, что упоминание об отце разрывает мне сердце:
– Для него было честью побывать в вашем обществе.
В глазах короля зажигаются искорки, осанка становится прямее, на лице расцветает улыбка:
– Выходит, он отплатил мне за удовольствие: теперь мне досталось ваше внимание.
Удовлетворение расползается по всей грудной клетке, кровь согревается в жилах, когда в памяти проносятся слова моего дяди:
«Чем быстрее ты завоюешь его расположение, тем быстрее завоюешь доверие».
Майкл приближается ко мне – настолько, что я чувствую запах крахмала от его одежды, – наклоняется и прижимается губами к моей щеке. От такой откровенности у меня сводит живот. Я оглядываю двор, пытаясь уловить реакцию людей и понять, обычная ли это манера поведения или нечто особенное, предназначенное только для меня, но кроме нескольких человек, рассредоточенных по территории двора, никто не обращает внимания на нас. Впрочем, я все равно чувствую на себе их пристальные взгляды.
Майкл обнимает меня за талию.
Понимая, что у меня нет выбора, я позволяю ему прикоснуться: королю нельзя отказать, да и мне не хочется прослыть занудой. Все, что мне остается, – продолжать осматривать двор. И вот тогда, в самом дальнем углу, я замечаю прелестную плакучую иву, под ветвями которой притаилась фигура, не сводящая с меня глаз.
От его взгляда мне становится не по себе.
Король Майкл что-то шепчет мне на ухо, и я бездумно соглашаюсь: уж слишком я поглощена глазами незнакомца. Причем я точно знаю, что должна отвернуться… но не могу: я не в силах себя заставить. В его взоре читается вызов, от которого невольно цепенеешь; он сковывает позвоночник, раздражает нервы, разжигает тягу к победе в этой зрительной схватке. Но и мужчина не сдается: он загадочно улыбается, прислонившись к стволу дерева, запускает руку в всклокоченные черные волосы и смахивает со лба непослушные пряди.