— Тебе повезло, что пил воду прямо из кувшина. Если бы налил её в чашу, то, скорее всего, ничего не рассказывал бы мне сейчас.
— Не может быть! Эту чашу вымыли вчера вечером как раз перед тем, как Аррианий выбрал её наугад из пяти точно таких же посудин, — проговорил Оттавий, изменившись в лице.
Ещё раз внимательно осмотрев чашу, Аврелий опустил её на стол и взял в руки амфору — по сути обыкновенный глиняный сосуд, но не с плоским, а с конусообразным дном, которое позволяло без труда переносить и перевозить его, а когда нужно было поставить, использовалась специальная металлическая подставка.
На выпуклом боку читалось имя производителя — Эремионе — и название вина — Цекубо. Ещё ниже обозначались место и год розлива — «В Амикле у Фонди — Консоли Папиний Аллие-но и Квинто Плавций…»
«Всего лишь девятилетней выдержки», — поморщился сенатор, бережливый ритор явно не баловал себя дорогими винами.
— Амфора была открыта, когда её принесли в комнату? — спросил Аврелий, ожидая, что так оно и окажется.
— Нет, была плотно запечатана, — покачал головой Оттавий. — Вот это и приводит меня в замешательство. Яд мог быть только в чаше, но единственный, кто мог положить его туда, это я! — сильно встревожившись, проговорил молодой человек.
«Да, — размышлял Аврелий, — ритор, как и его дочь, тоже встретил смерть в запертой комнате. Без свидетелей. На этот раз, однако, не будет сомнений в том, кто виновник».
— Мой молодой друг, — заговорил патриций, — думаю, на тебя обрушатся сейчас очень большие, просто огромные неприятности!
— Ты полагаешь, меня арестуют? — неуверенно спросил Оттавий.
— Боюсь, что да, — не скрыл своего мнения Аврелий.
Юноша опустил голову, подавленный, даже не реагируя.
— Всё было слишком прекрасно: свадьба, усыновление, школа, — проговорил он, с трудом сдерживая слёзы.
— Ещё не сказано последнее слово. Давай хорошенько осмотрим эту амфору, — предложил Аврелий.
Горлышко сосуда было не залеплено гипсом, а закупорено лишь пробкой, поверх которой наложена восковая печать с клеймом производителя.
Внимательно рассматривая пробку, Аврелий надеялся обнаружить что-нибудь странное, и, наконец, ему показалось, что на ней имеются какие-то крохотные, одинаковые отверстия, не похожие на естественную пористость пробки. Он решил, что получше рассмотрит всё дома с помощью лупы, которую велел специально выточить из горного хрусталя.
— Это я заберу с собой, — сказал он, указывая на амфору и чашу. — Ты говорил, что Аррианий вчера вечером был очень взволнован… — обратился он к юноше, который, похоже, окончательно понял, насколько шатким оказалось его положение. Стража не станет долго размышлять, а тут же отправит его в цепях в Мамертин, и его прекрасные чёрные глаза, по которым так вздыхала Лучилла, конечно же, не растрогают палача.
— Да, но я подумал, что он преувеличивает свои опасения, и не стал его слушать, — ответил Оттавий. — Однако он оказался прав. Во всём. Лучилла и Испулла тоже убиты, пусть и по ошибке, как и сообщалось в письмах!
Аврелий вскинул бровь, не очень убеждённый этими соображениями. Иппаркий был готов поклясться, что Испулла Камиллина скончалась естественной смертью, от старости, а греческому врачу можно было доверять с закрытыми глазами. Значит, что бы ни предсказывали эти послания, один из трёх случаев смерти нельзя считать убийством.
— Я не поверил ему, не сумел защитить его. И я отвечаю за это! — воскликнул юноша, не в силах больше скрывать охватившую его тревогу.
— Если только не ты сам подсыпал яд в вино. В противном случае ты ни в чём не виноват, — рассудил Аврелий, в глубине души надеясь, что юноша сумеет подавить свои, пусть и благородные, но совершенно бесполезные порывы. Что толку от них в подобной трудноразрешимой ситуации?
— Конечно же, решат, что это я убил его. И только ты, сенатор, можешь спасти меня! С Аррианием я потерял всё: отца, учителя, коллегу… — простонал Оттавий, схватив патриция за руку.
Аврелий счёл этот непроизвольный жест чересчур доверительным. Была ли это искренняя, взволнованная просьба о помощи или ловкая игра опытного актёра, задумался он, ощутив некоторую неприязнь от прикосновения горячих пальцев.