Аврелий вдруг вспомнил расширенные зрачки одного из трупов и нахмурился из-за возникшего подозрения.
— Теперь я решила пробраться сюда одна и вплавь обойти охрану, которую ты выставил у причала.
— И не побоялась холодной воды?
— Я привыкла.
— А следующим должен был пойти Аттилий?
— Нет, Дзена. Аттилий вывихнул ступню во время несчастного случая с лодкой в прошлом году. Он поправился, но лазать больше не может.
Аврелий кивнул, решив, что поручит своему верному секретарю Кастору всё проверить.
— Так что, если позволишь мне подняться туда, мы больше тебя не побеспокоим, — продолжала Мелисса. — Видишь ли, совершенно необходимо, чтобы именно я забрала жемчужину. Дзена не должна подниматься туда…
— Почему же? — пожелал узнать Аврелий.
— Дзена — дочь Макария, управляющего молами. У него нет сына, — объяснила Мелисса, — и он думает передать своё дело будущему зятю, если, конечно, у того что-нибудь будет за душой. Мы с Аттилием всегда были друзьями и в прошлом году решили пожениться. Но я думаю, что если сейчас он завладеет жемчужиной, то не сдержит слово. А Дзена красива, у неё светлые волосы, она уже давно не загорает, как в детстве. Теперь держится как девушка на выданье — к пище прикасается только кончиками пальцев, не пьёт вина и мало говорит. У неё светлая кожа и нежные руки, носит длинные одежды, а причёсывает её служанка… Короче, боюсь, что она нравится Аттилию намного больше, чем я!
— И если жемчужина окажется в твоих руках, то, возможно, ты снова станешь весьма привлекательной для этого юноши, — понимающе заключил Аврелий.
Мелисса опустила глаза, не отрицая.
— В таком случае нам нужно во что бы то ни стало найти её! — улыбаясь, заявил сенатор.
В шестом часу Публий Аврелий пешком спустился в селение, надев простой плащ и пару тёплых, но не самых красивых сапог. Кольца и драгоценные пряжки отставил дома. В таком виде сенатор походил на писаря, мелкого торговца или вольноотпущенника из состоятельной семьи.
Насвистывая, он смешался с толпой в порту. Подойдя к причалу, увидел, что навстречу ему направляется взмокший от пота невысокий человек в великолепном греческом плаще, точно таком же, какой он заказывал для себя у знаменитого портного на острове Родос. Извинившись, спросил, как его зовут, и узнал, что это Яисиппий, владелец и управляющий публичным домом в Гераклиуме.
— Послушай! А откуда у тебя этот плащ? — заговорил он с ним, преградив дорогу.
— Красивый, верно? — с гордостью, ответил сутенёр. — Это подарок моего друга Кастора, секретаря сенатора Стация. У него не нашлось мелочи в тот день, когда пришёл в бордель…
Аврелий подавил гнев и решил, что непременно сведёт счёты со своим прохвостом слугой.
— Думаю, что среди твоих клиентов немало молодёжи. Аттилий, например… — осторожно поинтересовался он, подкрепив свой вопрос монетой.
— Этот? Ну, если не считать, что у него нет и полсестерция, зачем ему мои девушки при том, что женщины сами бегают за ним!
— А богатый Макарий?
— Богатый? — удивился Яисиппий. — Уже не богатый, увы. Он в долгах, как в шелках. И если в ближайшее время не раздобудет денег, очень плохо ему придётся… Но зачем разговаривать тут, посреди дороги? Пойдём лучше ко мне в публичный дом. Не хочу хвастаться, но это первоклассное место!
— Как-нибудь в другой раз, — отказался патриций, направляясь на причал, возле которого стояла лодка Аттилия.
По правде говоря, Аврелий не очень представлял, о чём станет говорить с моряком, потому что история с жемчужиной становилась намного сложнее, чем казалась на первый взгляд.
И действительно, тем же утром под восхищённые взгляды слуг Мелисса легко забралась на вершину утёса и вскоре радостная спустилась оттуда с тайным сокровищем в складках своей одежды.
И с волнением показала его Аврелию, доверчиво ожидая ответа. Патриций, однако, промолчал. Одного лишь взгляда на жемчужину ему было достаточно, чтобы понять — это, вне всякого сомнения, жалкая фальшивка.
— Не может быть! — не поверила Мелисса и принялась царапать шарик. Вскоре от него отлетел кусочек белого лака, и под ним обнаружилось стекло: не редкостная драгоценность безмерной стоимости, а грубая подделка, которую можно купить в любой лавке…
— Это не наша жемчужина! — решительно заявила девушка. — Кто-то украл её!
«Да, но кто мог это сделать?» — думал сейчас патриций, подходя к домам рыбаков. Может быть, рабочие, которые строили виллу? Нет, они не стали бы подменять её… И даже не Левчо и Мирно, которые погибли, когда полезли за ней. Оставались только Аттилий и Дзена, если не считать Пилада, красавчика, который затерялся в Байях.