— Линочка, — сказал он мягко, как ребенку. — У нас еще целых три часа…
Глава 38
ПЕРЕД СМЕРТЬЮ НЕ НАДЫШИШЬСЯ
— Сереженька, не уходи.
— Перестань, моя хорошая. Ты же понимаешь.
— Нет, — бормотала сквозь слезы Лина. — Я ничего не понимаю. Я не хочу ничего знать. Я тебя не отпущу.
Она судорожно обвила руками его шею и вдруг начала покрывать горячими быстрыми поцелуями его щеки, нос, глаза.
Слезы ее стекали на губы, и потому поцелуи были солоноватыми.
У Сергея перехватило дыхание. В висках застучали частые молоточки.
Ему хотелось крепко стиснуть эту неожиданно вошедшую, нет, ворвавшуюся на рыжем коне девчонку и сжимать ее в объятиях до тех пор, пока они не превратятся в одно целое, неразрывное.
Сладкая томительная боль нарастала волнами в груди, незнакомая, но такая волшебная.
«Любовь на огненном коне…» — вспомнились слова цыганки.
Что ж, возможно, это незнакомое чувство и называется любовью.
Ни одно из его прошлых увлечений не вызывало в душе такой бури.
А их было достаточно, и в студенческие годы, и во время работы в НИИ. Были шатенки, блондинки, красавицы и просто милашки. Были умные и глуповатые. С ними было легко, приятно и необременительно. Сергей никогда не отягощал свою душу лишними переживаниями, никогда ничего не обещал, не давая возможности посадить себя «на короткий поводок». Потому и расставался он со своими пассиями легко, без слез и объяснений, без взаимных упреков и претензий. И потом мог спокойно с ними встречаться в общих компаниях.
Он никого не боялся потерять, кроме этой девчонки, которая сейчас плачет.
Сергей вдруг, повинуясь внезапному порыву, подхватил Лину на руки и понес в комнату.
Она была легкая, словно пушинка. Пожалуй, веса в ней было не больше, чем в Ваньке.
Он положил ее на кровать и лег рядом, зарывшись лицом в мягкие растрепанные волосы.
— Не плачь, не надо… все будет хорошо, — шепнул он.
Потом осторожно тронул губами ее горячий висок с пульсирующей жилкой, глаза с мокрыми ресницами, пылающие, словно от жара, щеки.
— Сереженька… — выдохнула она и зажмурилась.
Такой горячий туман в голове. Незнакомые, волнующие кровь ощущения. Хочется, чтобы вечно не кончался этот поцелуй, терпкий, обжигающий губы.
А рыдания по-прежнему сотрясали ее худенькое тело, и Сергей прижимал ее к себе, гладил по плечам внезапно вспотевшими ладонями.
— Линка… малышка… сладкая… калинка-малинка…
Лина выскользнула из его рук и стянула через голову свой свитер. Порывисто прижалась к Сергею подрагивающим горячим телом.
— Не уходи, — бормотала она. — Останься со мной.
Ей так важно было удержать его. Нет, это ложь. Если честно, ей просто хотелось чувствовать его рядом, ощущать на своем лице его дыхание.
— Я с тобой. И знаешь, я, кажется, люблю тебя.
— А мне не кажется, — Лина счастливо улыбнулась сквозь слезы. — Я это точно знаю.
Господи, откуда Сергею приходили на ум все те ласковые нежные слова, которые он говорил ей, словно в горячке, торопливо освобождая ее тело от мешающей одежды.
Она лежала перед ним на покрывале, призрачно-нереальная в неверном жемчужном свете забрезжившего утра.
— Почему ты дрожишь? Тебе холодно?
— Нет…
Лина потянулась ему навстречу и обняла его.
Еще ни один мужчина не видел ее обнаженной, не смотрел на нее так, как Сергей, — словно горячая волна пробегала по ней от его взгляда. И ей почему-то совсем не было стыдно. Верилось, что ею могут любоваться.
Она вздрогнула от короткой резкой боли. Но эта боль несла небывалое, незнакомое счастье.
«У меня сейчас разорвется сердце, — подумала Лина. — Он мой. Полностью мой. Весь… И я теперь его женщина…»
— Я у тебя первый? — потрясенный спросил Сергей, покрывая ее неистовыми поцелуями.
— И единственный, — ответила Лина.
Как она жила до встречи с ним? Как она вообще могла жить без него? Самой большой ее радостью было мчаться на Гордом, не разбирая дороги, и чувствовать себя птицей.
Огненный конь вынес ее навстречу судьбе.
Лине казалось, что она парит в воздухе, в невесомости. Она сейчас взлетела бы, если бы не руки Сергея, удерживающие ее.
Минуты летели, складываясь в часы, а они все не могли оторваться друг от друга, не замечая этого неумолимого течения времени, забыв о том, что каждое прошедшее мгновение приближает разлуку.
Они так и заснули, обессиленные, не разжимая объятий. Они даже дышали одинаково, одновременно вдыхая и выдыхая, словно и дыхательная система у них была общей.