В ожидании завтрака, мы поговорили об отеле, конечно! Давид очень любил свое детище, и гордился им!
К нам подошла девушка, которая толкала перед собой тележку с блюдами, накрытыми крышками.
– Сари, это Луиза, супруга мистера Аронова, отведи ее к нему.
Девушка кивнула, махнула приглашающим жестом к лифтам. Я направилась за ней, и поняла, что волнуюсь, как перед первой встречей. Руки подрагивали. Пока мы поднимались на лифте, я все, что могла придумать – понапридумывала: что его нет в номере, что он не захочет меня видеть, что не один, что он пьян. Я одернула себе, давая себе мысленный подзатыльник. Ну что за глупости?!
Сари покатила тележку к номеру 101 и постучала.
– Открыто. – Услышала я любимый голос. И сердце сорвалось на бег. Мне казалось, что даже Марк услышит его стук.
Девушка открыла дверь, вкатила тележку. Она не закрывала дверь, и я слышала, как она расставляет приборы, тихо ими позвякивая.
– Чаевые на комоде. – Вновь раздался голос с хрипотцой.
Странно, он же не мог не заметить, что стол накрыт на двоих? Сари вышла, махнула мне головой, мол, входи. Я вдохнула, выдохнула, и на дрожащих ногах вошла в номер. Прикрыла за собой дверь, обернулась и замерла. Марк стоял спиной ко мне в дверном проеме, который вел на балкон. Он меня не видел, и то, что творится на столе, тоже не видел. Он был в одних шортах, с голым торсом. Я залюбовалась его широкими плечами. И мне вообще не понравилось, что эта Сари видела его обнаженным. Ну и что, что не полностью, все равно. Я, блин, ревную! Это мой мужчина.
Я продолжала разглядывать его спину, и шрамы на спине. На это ушло несколько секунд, пока не пришла мысль, что надо бы дать о себе знать. И я кашлянула…
Марк
Как я провел эту ночь? Вызвал шлюх! Я ведь просрал брачную ночь, а нужно было наверстать упущенное! Фу! Самому противно! Конечно это полный бред! На кой черт мне шлюхи, когда у меня есть прекрасная жена, с которой мы ссоре, напомнил мне внутренний голос.
Уснуть я так и не смог, даже и не пытался. Скитался по комнатам часов до двух, а потом надоело. Вышел из номера, спустился вниз, в ресторан. Там было пара официантов и бармен. Меня узнали, но не стали предлагать не спиртное, не еду. Они просто наблюдали за мной. А я прошел по залу, сел за фортепьяно. Долго настраивался, чтобы вновь вспомнить, каково это. Я не подходил к инструменту более пяти лет. Опустил пальцы на клавиши, вспоминая последовательность нот. Рука сорвалась от осознания – я не говорил Луизе о том, что умею играть. Конечно, это можно списать на то, что я и не играл несколько лет, но в связи с последними событиями эта информация может тоже приравниваться ко лжи. Черт, только этого мне не хватало! Надо поставить галочку – рассказать Луизе! Только когда это будет? Грудь вновь стянуло обручем тоски по ней. Сколько она может обижаться на меня? У нас никогда не было таких ссор, и понятия не имею, насколько все затянется.
Я положил пальцы на клавиши. По ресторану разнеслась мелодия, корявая, но для человека, который пять лет этого не делал – совсем не плохо.
Я просидел за фортепьяно всю ночь, оттачивая, а точнее вспоминая последовательность. И к шести утра пальцы вспомнили мелодию, ту самую, которую я написал в шестнадцать лет. Но я никогда ее ни для кого не играл. И я планирую это исправить, но только для одной девушки!
Я поднялся со стула, когда ресторан начал наполняться работниками. Вернулся в номер. Принял душ. Лег. Только смысл? Сна ни в одном глазу! Повернул голову, разглядывая телефон, который лежал на прикроватной тумбочке. Позвонить! Не возьмет трубку. Принципиальная!
Я все же позвонил, но не Луизе. Давиду. Попросил кофе. Но Давид настойчиво порекомендовал мне завтрак. Какой, к чертям, завтрак! Тут кусок в горло не полезет! Но я все же поддался на его уговоры.
Вышел на балкон, разглядывая индийский океан. Красиво! И тоскливо! Что и не радует!
Услышал стук в дверь.
– Открыто. – Отозвался я.
Я не оборачивался. Слышал, как девушка выставила завтрак.
– Чаевые на комоде.
И дверь закрылась. Я так и стоял в дверном проеме. Я и не сразу вспомнил, зачем приходил горничная. У меня даже мысли не возникло о еде. Я думал о Луизе. Спит еще, наверное. Улыбнулся, вспоминая, какая она соблазнительная, когда спит. И тут я услышал за спиной покашливание. Не понял – горничная на не нашла чаевые? Я медленно развернулся… и застыл.