Луиза помолчала несколько минут.
– Я помню твою фотографию, где тебе пятнадцать лет. Еще я видела твои фото в интернете. В Forbes. – Я почти заскрежетал зубами. – Ты – красавчик. Для меня всегда им был, и будешь. Я не смогу решить эту дилемму за тебя, но я хочу, чтобы ты помнил – я люблю тебя! Любого! Какое бы решение ты не принял, я приму его. Марк, меня, если честно тоже пугает скальпель у твоего лица. Но за все то время, что мы вместе, я поняла одну вещь – ты не принял себя таким, какой ты сейчас.
– Мне важно, чтобы ты принимала… – Прошептал я.
– Да. Но, насколько тебя хватит? – Задала она тот же вопрос, что и мой друг. – Антон прав – ты публичный человек. А это жестокий мир.
Слушая ее, я все больше убеждался, как же безумно я люблю ее.
– Решать только тебе. – Закончила она. – А я буду рядом в любой ситуации.
– Как же я хочу, чтоб ты сейчас была рядом. – Не удержался я. – Я люблю тебя, милая. И ты права – пора покончить с этим. Я лягу под нож.
– Хорошо. – Она замялась.
– Что? – Я подумал, что поторопился с решением.
– Только у меня будет к тебе просьба.
– Какая?
– Когда уберут шрамы, не звони мне по видео.
– Что? – Возмущенно воскликнул я. – На кой черт тогда мне вообще эта операция?
– Ты меня не понял. – Остановила меня Луиза. – Я хочу увидеть тебя в живую, когда ты приедешь.
– Но телевизор ни кто не отменял. – Рассмеялся я такой странной просьбе.
– Я не буду его смотреть. – Пообещала она. – Я просто буду ждать тебя. – Помолчала. – Когда операции?
– Завтра.
– Хорошо. – Она вздохнула. – Мне нужно собираться на работу. Позвони мне, как будешь чувствовать себя хорошо. Я люблю тебя!
– Я тоже тебя люблю!
Я отключился, глядя на заставку экрана, где красовалась фотография с нашей свадьбы. Она сделала так, чтобы я принял единственно верное решение. Внутри разлилось чувство предвкушения чего-то нового. Конечно, ведь завтра я проснусь другим.
Спустя час после разговора, в дверях появилась голова Антона:
– Ну?
– Согласен.
– Отлично. – Он вошел в палату. За ним прошел мужчина, низенького роста, с темными волосами, и почти черными глазами. – Знакомьтесь это Айваз Давидович Манукян. Профессионал своего дела, и просто хороший друг. – Антон повернулся в мою сторону. – А это Марк…
– Я знаю, кто вы! – Произнес с мягким акцентом Айваз. – Мне очень приятно познакомиться с вами. Мы с Антоном давно обсуждали ваш случай. И мне очень интересно поработать над вами. Вы не против, если я приступлю к осмотру?
Я спустил ноги с постели, усаживаясь:
– Приступайте. – Разрешил.
Он, аккуратно ступая, как будто шел по тонкому льду, подошел ко мне. Прикоснулся к моему лицу. Я прикрыл глаза, слушая его бормотание:
– Так! Эти мы уберем с помощью лазерной шлифовки. За несколько процедур не останется и следа. – Он осторожно повернул мою голову левой стороной. – А здесь придется использовать хирургическое иссечение. Но, – он взглянул мне в глаза, – боюсь вас расстроить – полностью избавиться не удастся. Тоненький шрам останется, но он будет менее заметен.
Я кивнул.
– Тебя все устраивает? – Поинтересовался Антон.
– Вполне. – Совсем не дружелюбно отозвался я.
– Ну, что ж, замечательно. – Он посмотрел на Айваза. – Ты закончил?
– Да. – Закивал тот, как китайский болванчик. – Я пойду. Мне нужно сделать кое-какие записи. Всего хорошего. До завтра.
И Манукян ретировался. Антон проводил его взглядом, а когда за ним закрылась дверь. Развалился в кресле:
– А теперь я тебя слушаю. И желательно с самого начала.
Я довольно улыбнулся, ведь сейчас пойдет разговор про мою любимую девушку, теперь – жену.
67
Луиза
Этот разговор меня слегка шокировал. Я прекрасно помнила фотографии в интернете. И теперь этот мужчина – гроза всех женщин – мой муж. Что я буду делать с девками – прилипалами? Руки чесались зайти во всемирную сеть, и взглянуть на него еще разок. Но я сдерживалась. Лучше сейчас об этом не думать. Я старательно обходила мысли о Марке. Но часто ловила себя на том, что жутко переживаю, ожидая день икс. То есть день операций.
Больше пыталась думать, что через пару дней приедет папа, а уж там меня ждет серьезный разговор.
Маме хотелось поговорить, обсудить, но я запретила, сказав, что дважды это пересказывать я не собираюсь. Она отстала от меня, но постоянно косилась с подозрением. Единственное, что она спросила: